И снова про «Июль» Ивана Вырыпаева

«Июль» прочно засел в голове, хочется найти смысл, но пока не удаётся. С момента просмотра раз пять пересказала содержание друзьям-знакомым, спрашивая: «Как думаете, что автор нам хотел сказать?» Одни пожимают плечами в недоумении, другие говорят: «Это же в каком состоянии нужно пребывать, чтобы такое написать?» Из интервью Вырыпаева Должанскому я узнала, что Петру Фоменко очень нравится текст и он его постоянно перечитывает. Это ещё больше усилило мой интерес.

Вчера со мной поделились текстом, начинаю читать, и понимаю, что слова произносятся голосом и интонацией Полины Агуреевой, то есть попадание в цель колоссальное. Только ответа на вопросы нет.

На спектакле помимо Должанского, Петра Фоменко, в зале была Клара Новикова. Как её занесло в Практику, да ещё на Июль, тоже загадка. Она находилась в полуобморочном состоянии, всё время повторяла «ужас», аплодировать не стала. Из зала в конце кричали «Браво».

Рядом со мной сидела очень полная дама, с самого начала она дремала, а когда уже совсем наваливалась на меня (как засыпающий в метро пассажир), просыпалась, резко хваталась за бинокль, висящий у неё на груди, подносила его к глазам, несколько секунд смотрела на актрису, бросала бинокль обратно себе на грудь и засыпала вновь. (Сидели мы в 3-м ряду, так что и без бинокля всё было видно). Я почему-то подумала, что эта дама из прессы, вот было бы интересно почитать, что она напишет :-) Как выяснилось, никакого отношения к прессе она не имеет.

Но никто другой тоже ничего не написал. Задаю конкретные вопросы людям, чьё мнение мне интересно, молчат. Все затаились или пребывают в стопоре…

Наконец появилось первое развёрнутое мнение об «Июле». Шок продолжается.

Читать оригинальную запись