«Антоний & Клеопатра. Версия» в «Современнике», реж. К.Серебренников

Даже самый упертый ревнитель театральных «традиций», если у него все же хватит силы воли прийти и посмотреть плод совместного творчества Олега Богаева и Кирилла Серебренникова, не скажет, что это безобразно плохо: спектакль вышел динамичный, радующий разнообразием технических находок, связный и увлекательный, по крайней мере, первая его часть, целостная и внятная, поскольку вторая все же распадается на отдельные фрагменты. Однако и самый ярый фанат «новшеств», если у него осталась хоть капля разума и совести, не станет вопить от восхищения. Просто все приемы, которые так к месту использует Серебренников в «Антонии…», он использовал и раньше много раз. Не всегда так удачно, как теперь. Но уже к моменту выхода «Леса» в МХТ восторги выдохлись, то есть как раз когда у Серебренникова все встало на свои места и начало получаться нечто складное, стильное и вменяемое, радость новизны прошла, осталась только привычка, а говоря точнее и жестче — штампы. Почти два года спустя, к премьере «Антония…» (т.н. «открытая репетиция» несколько месяцев назад в рамках «Черешневого леса» — не в счет) от «пластилиновых» восторгов не осталось и следа. Хотя Серебренников ни в чем себе не изменил, и более того, работает от постановки к постановке все интереснее и интереснее.

В итоге имеем полный набор: герои, говорящие, несмотря на все старания Богаева, по большей части все-таки шекспировским слогом (использованы два варианта перевода, более буквалистский Сороки и более поэтический Донского, но и это не слишком свежо, десяток лет назад Стуруа в «Гамлете» с Райкиным перемешал раза в три больше разных переводов), а сюжет разыгрывающие так и вовсе классический, действуют в сегодняшней горячей точке, разговор ведется вокруг войны империи с непокорной провинцией, причиной которой стала страсть полководца к руководительнице «сепаратистов». Сцена оплетена колючей проволокой. Серая стена изрисована граффити (в том числе с пацифистской символикой). «Полевой командир» (он, правда, командир скорее морской, но неважно) Помпей в исполнении Артура Смольянинова превращается в полурадуева-полубасаева, с бородой и в темных очках (с ним связываются по телемосту, обманом заманивают на переговоры и предательски убивают). Гонец, еще один герой Смольянинова — безногий калека, полспектакля проездивший на тележке, а потом вставший на протезы. И это не единственный инвалид — Сергей Епишев наконец-то нашел роль себе по фактуре, его Предсказатель — непомерно высокое, но сутулое, в соответствии с природной осанкой исполнителя, бледное существо на костылях, сшитое черной ниткой по белой коже, будто живой мертвец или «франкенштейн» какой. Много голого тела, в основном мужского, и «живьем» (то медосмотр, то вскрытие), и на экране (в самом начале спектакле на экране демонстрируется любительский порнофильм, впрочем, качество изображения оставляет желать лучшего — все-таки это серьезный театр, а не какой-нибудь там). Сергей Шакуров в роли Антония и Чулпан Хаматова-Клеопатра не отстают, наоборот, задают тон и подают пример. Клеопатра в черном платке, в сцене допроса говорящая с кавказским не то с арабским акцентом, лингофонные уроки восточного (чеченского? арабского?) языка, которыми прерывается первый акт (во втором о них забывают). Камертоном спектакля становится поющий евнух из свиты непокорной царицы, но без непременного для постановок Серебренникова оркестра (на этот раз духового) никак не обходится.

Конечно, спектакль этот не о чеченской войне (хотя на то есть все указания, и даже некая, довольно мутная, правда, пародия на Путина), и не о конфликте либерального запада с исламским востоком, и не о народно-освободительной войне против имперских амбиций, и не, напротив, о восстановлении законности и территориальной ценности в соответствии с конституцией вопреки мелким страстишкам отдельных малосознательных политических деятелей. Спектакль о людях, пленниках своих чувств. В одной из первых сцен Антоний-Шакуров говорит, что его дом здесь, в «Египте», и хватает при этом Хаматову-Клеопатру промеж ног на слове «здесь». Предсказатель впервые появляется с огромным, как у Приапа, фаллосом (буквально — полуметровым в длину и пропорциональной толщины), привязанных за головку к веревке, перекинутой через шею Епишева, как талисман. У Клеопатры есть собственный номер по аналогии с «танцем семи покрывал», когда на глазах у изумленной публики ее спортивный костюм легким движением руки превращается в элегантное вечернее платье. Мужичонка в ушанке и ватнике, который приносит поверженной царице жестяное ведро с ядовитой змеей, оказывается… уже умершим Антонием. А в ведре Клеопатра вместо змеи находит зеркало (еще один образ-лейтмотив спектакля), и умирает, целуя в губы свое отражение, тело ее заворачивают в блестящую фольгу и она превращается в золоченую статую, в памятник страсти на все времена.

«Антоний & Клеопатра» — очень честный проект, в том смысле, что зрителя заранее предупреждают, что его ждет. Не так уж далеко по нынешним меркам уходя от шекспировского первоисточника (ну подумаешь, навставляли кое-какой отсебятины просторечной, в сцене бракосочетания Антония и Октавии вульгарный загсовский стишок прочитали, подсократили кое-где, еще там по мелочи — а в целом трагедия как трагедия), авторы все же меняют название, добавляют слово «версия», вместо Шекспира указывают автором Богаева и т.д. Так что если кому что не нравится — можно сразу понять, что к чему, и не ходить, ни себе ни другим нервы не портить. Я точно не против «вольности» в обращении с литературным материалом. Наоборот, мне интересно. Я просто не все понимаю, но это, видимо, уже моя личная драма. Так что серьезный вопрос к режиссеру у меня, собственно, один: на фига воротить на сцене политические ассоциации, если политика тебя не волнует абсолютно и сказать на этот счет тебе нечего?

Читать оригинальную запись

Читайте также: