Для веселья нам даны молодые годы!

“GAUDEAMUS”, Л.Додин, МДТ, Санкт-Петербург, 1990г. (9)

Я смотрел спектакль на московских гастролях 1995 года и сюжет совершенно не помню, только помню, что и во время спектакля сюжетная канва была малозаметна, на следующий день я с трудом реконструировал, что был там какой-то сюжет, как атавизм, оставшийся от повести Каледина. Впрочем это и не важно. Спектакль смотрелся на одном дыхании, одним музыкально-пластическим куском. Поток образов шел не от начала к концу, а по ассоциативным ссылкам, не «драм-балет», а бессюжетный «контемпорари дэнс».

Необычным для нашего театра было не только бессюжетное строение и акцент на визуальную сторону, но и использование «натурщиков», вместо «актеров» (как в кинематографе Брессона «модели, брошенные в действие фильма»). 10 разнокалиберных студентов постригли наголо, одели в неподогнанные по размеру гимнастерки и поставили босиком на сцену – возник визуальный ряд такой силы, такой выразительности, что «играть» уже ничего не нужно, натура сама все играет, тут и молодая энергия излучалась в зал и беззащитность (уши оттопыренные как ручки у кастрюли).

А еще был музыкальный ряд – от классики к «Синему платочку» и как апофеоз – позднесоветский хит «Я, ты он она — вместе целая страна, вместе – дружная семья» (в начале 90-х звучало «пророческим» в больших кавычках произведением) — тут и студенческое братство и армейское братство и «братские республики». Рядом с музыкальным был и пластический контраст — напряженный строевой шаг студентов и классические балетные па студенток.

И еще текст – наставление офицера: «напьетесь – товарища не бросай, а бросил – переверни на спину, чтоб он не захлебнулся рвотными массами.» В общем – «для веселья нам даны молодые годы!». И при всем этом от спектакля осталось впечатление театрального праздника. Это игралось весело. «Театр» за явным преимуществом побеждал «Жизнь», побеждал чернуху. Главным было театральное братство – «ансамбль», «оркестр» — все участники спектакля выходили с музыкальными инструментами и играли финал (этот прием, превращение театрального ансамбля в музыкальный, Додин развил потом в «Пьесе без названия»).

Читать оригинальную запись

Читайте также: