Пластилин

«ПЛАСТИЛИН», К.Серебренников, ЦЕНТР п/р КАЗАНЦЕВА и РОЩИНА, Москва. (10)

Заклание агнца

Те, кто пишет об этом спектакле, применяют слова архаичные, нечасто встречающиеся в театральных статьях — «вечность», «житие», «заклание», «отрок», «трагедия», «катарсис». И действительно, спектакль поставлен так, что воспроизводит вечный конфликт, вечную «жертву», вызывает библейские и античные ассоциации. Потрясение, которое испытывают зрители в финале спектакля это «катарсис», который крайне редко достигается в современном театре. У меня это было на «Живом трупе» и «На дне» Эфроса, «Сирано» Морозова — в спектаклях заканчивающихся смертью героя, которая вызывает такое сильное потрясение, что очищает душу.

Здесь и сейчас

В спектакле есть и другая (противоположная «вечности») сторона — он дает точный образ «времени и места». Возраст героя включает спектакль в ряд «подростковых» спектаклей и фильмов («Друг мой Колька», «Курьер»). В этом смысле «Пластилин» это «Курьер 21-го века». Также спектакль вызывает в памяти работы Додина «Стройбат» и «Братья и сестры» (тема которую там играли Семак и Власов).Такие сравнения показывает как сильно изменилась за 50-40-20 лет наша жизнь. В лучших спектаклях на социальную тему последних лет — «Пластилин», «Терроризм», «Мамапапасынсобака» — создается очень выразительная картина. Новая режиссура нашла театральный ключ к постановке подобных пьес и варварский, агрессивный, жесткий Серебренников здесь первый. Он устраивает настоящий праздник режиссуры, Гран-парад зрелищных приемов. Именно так и надо такую драматургию ставить. Гротескные метафоры ( училку и директора школы играют те же актеры, что и убийц — это не только эффектный ход, но и сильнейший смысловой ход — образы враждебного взрослого мира сливаются в сознании героя), лихая (и совершенно не-пошлая) сцена просмотра Калигулы — вызывает просто восторженный хохот в зрительном зале. И, оказывается, такой смех в театре парадоксальным образом сочетается с открытой трагедией.

Гаснущий огонек

Так назывался фильм Луи Малля о последнем дне жизни молодого человека. В нем есть некоторое сходство с «Пластилином» (тема «прощания с жизнью»), однако в главном «Пластилин» явно противостоит европейской традиции в раскрытии подобных «черных» тем (имею в виду и пьесы Равенхилла и «Заводной апельсин» и особенно «Роберто Зукко» и его многочисленных клонов, по существу Сигарев это анти-Кольтес). Том Стоппард вручавший автору британскую премию очень кстати вспомнил Достоевского, здесь именно эта традиция — яркая, ослепительно белая точка, окруженная густой чернотой жизни.

Вспоминается и еще одна ссылка, ведущая от героя Сигарева, — чешское кино «новой волны». «Черный Петр» Формана (там была подобная пара приятелей-подростков) и «Поезда под пристальным наблюдением» Менцеля (там трагическая гибель мальчика в финале вызывала такое же потрясение). Сходство здесь конечно с ОЧЕНЬ большой поправкой на другое «время и место» и на различие, даже противоположность стиля «негромкого» у чехов и «громкого» у Серебренникова.

Читать оригинальную запись

Читайте также: