Иванов

"Иванова" в МХТ Юрий Бутусов поставил задом наперед, в буквальном смысле. Спектакль начинается с финальной сцены и раскручивается назад в сильно сокращенном виде. Придумано, конечно, лихо, но не очень понятно, зачем. Тем более что артисты-то играть "задом наперед" не могут - поэтому роли все получились какие-то разодранные. От метафор рябит в глазах - актеры с трудом перемещаются по сцене, заваленной пнями, бревнами, палками и ветками. Тут тебе и плаха, на которую Иванов кладет свою горячечную голову. Тут тебе и огромный костер, который он сам себе сооружает (в целях противопожарной безопасности костер так и останется мертвой декорацией). И пистолет , который как платок Фриды, преследует главного героя, буквально прилипая к его рукам. Стреляется он, действительно, после каждой сцены и буднично "оживает" в следующей,вызывая смешки в зале. Очень ждала Наталью Рогожкину (Сару), но даже она не стала героиней этого странного спектакля. Визгливая неприятная особа, от которой хочется бежать. Правда, другая особа - Саша(Наталья Швец) - такая же крикливая и надоедливая.

Комическая группа Золотовицкого,Сосновского и Матвеева напоминает компанию сэра Тоби из "12-ой ночи" и почем зря веселит публику за неимением иных смыслов. Мне показалось, что Юрию Бутусову глубоко параллельна вся эта история. И если он и испытывает какие-то чувства к герою - то только раздражение, чем и поделился с аудиторией.

Над Андреем Смоляковым (Иванов) Чехов "глумится" уже не в первый раз. Его блестящий Лопахин разбивается вдребезги о блуждающую звезду по имени Рената Литвинова, которая выступает в спектакле Шапиро ("Вишневый сад", МХТ) эдаким диковинным животным.Рената ничего не делает, существует в своей обычной прострации, куда и посылает все свои реплики, и изредка удивляется, обнаружив, что на сцене кто-то еще кроме нее есть. В "Иванове" Андрей отчаянно борется с режиссерскими бревнами, вызывая в памяти бессмертный образ коммуниста Губанова.

Под странной и несчастливой звездой появился на свет этот спектакль. На него долго никого из пишущей прессы не пускали, а моя знакомая, смотревшая его еще на самом первом и черновом, непубличном прогоне, пришла в ужас от увиденного. Хотя по-моему такие постановки, при всей небесспорности результата, уже на уровне замысла предполагают поляризацию мнений - тем более странно, что поляризации нет, да и мнений немного - пресса скупая, интернет-отзывов кот наплакал, что для Бутусова - ну совсем нехарактерно. Спектакль между тем - очень "бутусовский" со всеми плюсами и минусами этой его особенности.

Обстановка - как на субботнике в старом парке - по сцене внутри полуразрушенной, но некогда явно изящной ограды, навалены распиленные стволы деревьев, обрубленные сучья сложены в кучу. Иванов стреляется уже в самом начале, и затем на протяжении двух с небольшим часов без антракта - еще раз шесть. Пьеса перемонтирована и действие движется в обратном порядке, от несостоявшейся свадьбы Иванова и Саши к оглашению диагноза Сарры. В финале же, напротив, вместо того, чтобы застрелиться в очередной раз, откладывает пистолет и, засучив рукава, в одиночку начинает с надсадой разгребать завалы, таскать бревна, перекладывать сучья, намекая, вероятно, на то, что надо жить, надо работать... Для чего режиссеру понадобился подобный ход, можно догадываться - вероятно, что, с одной стороны, герою следовало бы, если уж стреляться, делать это раньше, а не перед свадьбой, с другой, хорошо бы поменьше страдать на публику (в одном из эпизодов Иванов склоняет на древесный пень голову, как на плаху - выглядит скорее вульгарно, чем трагично) и побольше что-то реальное делать, не ожидая одобрения со стороны.

Мне кажется, спектакль мог бы "получиться" в полном смысле слова и режиссер для этого сделал если не все, то многое. Но актеры категорически не попадают в нужный тон. Начиная с Андрея Смолякова - он, конечно, хороший артист, но уже не раз и не два играл эдакое вот "страдание" - еще в "Беге" и потом снова и снова, а здесь его, похоже, работа вообще не слишком вдохновляет. Максим Матвеев-Боркин и Сергей Сосновский-Шабельский показывают в лучшем случае свой собственный талант, но ничего не добавляют к "скелету" роли от себя. Поинтереснее других доктор Львов (Павел Ворожцов - один из самых перспективных молодых в МХТ, хотя то, что весь первый, то есть чеховский четвертый акт он бродит с бутылкой шампанского и постоянно опрокидывает бокал за бокалом - не самая удачная придумка) и, как ни странно, Лебедев - к Игорю Золотовицкому трудно относиться всерьез, и тем удивительнее, что здесь он со своими однотипными эстрадными интонациями вносит хоть какую-то живую и индивидуальную ноту. Женские же роли откровенно провалены все без исключения. Зюзюшки (Полина Медведева) и Марфушки (Елена Панова) в спектакле как будто нет, настолько они вышли невыразительными. Саша (Наташа Швец) - немногим лучше. Сарра (Наталья Рогожкина) - неровная, есть моменты, где она неплоха, но есть и ужасные, жутко фальшивые. Зачем-то перед сценой по центральному проходу стоит пианино, которое кое-как дежурно обыгрывается временами, но если в "Лире" у Бутусова пианино оказывалось едва ли не самым запоминающимся образом, то есть элементом, на котором строился образ, то здесь оно присутствует как предмет мебели.

«ИВАНОВ», Ю.Бутусов, МХТ, 2009 г. (8)

Короткий (в одном действии) спектакль с сильным и довольно-таки простым, даже прямолинейным высказыванием.

Все построено на одной, но очень радикальной режиссерской идее Юрия Бутусова – сыграть пьесу «задом наперед» с последней сцены последнего акта (начинается спектакль с выстрела, пистолет просовывают в щель еще закрытого занавеса с чайкой) до первой сцены первого акта и даже раньше - в финале спектакля, когда текст кончается (точнее, по Чехову, еще не начинается), режиссер показывает, что было в этом месте с этим героем до того – он работал.

Маленькое отступление перед тем, как я начну говорить о спектакле.

Эта пьеса – одна из двух, самых мною любимых у Чехова. Причём стала любимой не сразу, а прошла непростой путь длиной, пожалуй, в десятилетие, начиная со статуса самой не-любимой. За долгую историю выстраивания наших взаимоотношений я поочерёдно побывала в ней несколькими персонажами. Наверное ещё и поэтому она мне так близка и дорога – я прожила в ней последовательно несколько жизней, она для меня очень настоящая, выстраданная. С другими пьесами Чехова у меня таких историй не случалось. Читать далее »