Бесприданница

Неровный спектакль. Две неравноценные части. И по протяженности, и по эмоциональной наполненности, и по тому, что зритель чувствует во время, с чем остается после.
Первая часть... "среднестатистическая" и, будем говорить честно, затянуто-скучноватая. Бесконечный диалог Кнурова - Вожеватова, знакомящий зрителя с историей семьи Огудаловых. А перед этим еще беседа томно-артистичного слуги в кофейне с буфетчиком.
Действие стоит, стоит и застаивается.
Никаких открытий и откровений. Среднестатистические персонажи в декорациях. Лестницы, лестницы, переход (вспоминаем пригородные железнодорожные станции, над путями и перронами проброшен "мостик"), он гордо величается променадом, фонари, церковка, домики. Провинциальный мирок.
Холодный Вожеватов (Баршак), кутила, но рациональный, любитель времяпровождения в обществе прекрасных дам, но с атрофией способности влюбляться.
Кнуров (Колубков) - единственный, кто будет любить Ларису. Кто от её "слезок на глазах" душой заболеет.
Паратов (Любимов), оставивший нас в глубоком недоумении. А за что его Лариса столь отчаянно и самозабвенно полюбить смогла? Что она в нем увидела? Да, резок. Да, холодно-решителен. Да, любовь зла, а при убогости остальных "парнокопытных", можно и в козла. Нет в нем ни манкости, ни страстности (даже в момент "сноса крыши" и соблазнения, пардон, если так соблазняют, то в деревню - к тетке - туда, туда...)
Карандышев (Цыганов) - тут и сказать нечего. Мягкова помните? Аналог. Не упрекаю. Обьяснить так проще. Играет хорошо.
Очаровательная маменька, засидевшаяся со своими дочурками во вдовстве (Курдюбова). Ей бы только последнюю сплавить! А потом и самой под венец. С кем угодно! Эта пристроится.
Лариса (Агуреева)...
Лариса до антракта резко отличается от Ларисы после антракта. Словно, такая уж мысль возникла, из разных спектаклей разных театров и от разных режиссеров.
В первом действии она и песенку споет сказочку расскажет, и попереживает, и в глухомань попросится, и жениха постыдится, но все опять в рамках "среднестатистической" Ларисы.
А потом наступит "бенефис" Агуреевой.
И станет ясно, почему почти все действие угнали в первую "часть", доводя зрителей до легкого томления.
Потому что после антракта случится "совсем другая история".
(Надо только переждать артистические игрища в стиле немой фильмы/балета слуги, вокруг Робинзоновские страсти-мордасти.)
И появится отстраненный и все давно для себя решивший (холоднючий, человек-айсберг) Паратов. И слегка-слегка пьяненькая, освободившаяся от пут, наложенных маменькой, Лариса. Вся такая нежная и чувственная. Вся такая "обмякшая" - до этого "девушка в футляре", держащая спинку. И платьишко на ней многослойное, и с разрезами, но и ловко прячущее ножки. И босая она. (Босые ножки потом дивно будут обыгрываться). И шаловливо и чувственно заигрывает босой ножкой с Паратовым. Щекочет шею пальчиками, обнимает. И сама себе словно бы удивляется. Вот она какая на самом деле. Сколько в ней чувственности и нежности.
И будет (Бог знает почему и откуда) постоянно прорываться строчка из песенки. О петушках - золотых гребешках. И произносить она её будет с непередаваемой интонацией. Нелогичной, неправильной. Та самая Чеховская "лопнувшая струна". Как предвестник несчастья, которое сознание отвергает, а подсознание пророчит. И эти чертовы "петушки", эта ранящая зрителя, невротическая навязчивость, превратят её потом... в Офелию. Попытка сбежать от действительности. Еще чуть - чуть и поплывет, поплывет... От безысходности. Потому что даже с обрыва сигануть не можется.
И Паратов будет её в какой-то момент тягать, ворочать, словно куклу. Босые ножки волочатся, руки безвольно повисли... Окуклившаяся женщина в бесчувственных объятиях мужчины. "Убийца" и жертва. (Кто убивец? Тот, кто душу истребил или в тело обездушенное пулю засадил?)
А потом Карандышев (уже мертвую) будет тянуть за вывернутую руку. Пятится и тащит, пятится и тащит. Падает на пятую точку, сидя "пятится" и тащит. И эти же босые лапочки - детские и кукольные одновременно. Страшно! Комок в горле.
Кстати, получается, что она свою гибель еще на обеде чувствовала/предчувствовала. И никакого у неё выхода или исхода не было.
Из чрезвычайно удачных режиссерских находок:
Использование "прозрачного" задника, за который уходят персонажи. Театр статичных теней. Застывшие картинки городской жизни. Под цыганские песни. Под "садящееся солнце" и "наступающие летние сиреневые сумерки". (Сначала задник "окрашивается" тепло-оранжевым светом, закат знойным летним днем. А потом свет медленно меняется. И полная иллюзия розово-сиреневых сумерек. И "дышит" река. И устало, истомленно, под сурдинку напевают цыгане. АТМОСФЕРА! Закончится все восхитительной лунной ночью. С мерцающей гладью реки. С густой синью неба.)
Посмотрела бы я еще раз? Честно? Да, но пришла бы к антракту. Чтобы еще раз ухнуть с головой в трагедию Ларисы. Потому что еще раз честно отсиживать и смирно скучать весь спектакль, нет моих моральных и физических сил.
(Из смешного, уже говорила в комментариях, если не путаю. Зрители не помнят пьесу. Говорю "не помнят", т.к. она из школьной программы. В нескольких компаниях радостно обсуждали, что томиться осталось чуточку. Развлечения на пароходе и все.:)
Рязанов подменил собой Островского.:) Вот истинное признание Мастера.:)

Во второй раз посмотрел "Бесприданницу". Мнение всё то же - это шикарнейший спектакль, сколько бы ни говорили, что там второй состав, и прочую чепуху. Нет в МПФ второго состава.

Уже в который раз слышу, выходя из Мастерской, как зрители жалуются на дикцию фоменок. С ума они что ли все посходили? Впрочем, не нравится - не ходите.

У входа была огромная толпа студентов, желавших попасть на спектакль. Попало, судя по всему, человека три-четыре, так как зал был полон. И ведь наверняка часов с пяти очередь занимают.

Ещё подумалось, что "Бесприданница", пожалуй, одно из немногочисленных произведений Островского, где нет положительного героя. Или есть?

Новоселье отпраздновали премьерой «Бесприданница», где главным героем оказывается Карандышев - Евгений Цыганов. Среди мерного общества, которое разговоры ведёт, как и полагается этой пьесе, только о деньгах, процентах, выгоде…, Карандышев выглядит наивным ребёнком. Он не считает деньги, не просматривает деловито газеты, как это делает Кнуров, и не улыбается многозначительной, двусмысленной улыбкой. Он будто бы даже побаивается этого общества, планки которого ему никогда не достичь, да и надо ли? Он единственный человек, который действительно любит Ларису и единственный человек, который говорит ей правду, смеет говорить. Это замечательно-отвратительная фраза «интеллигент вшивый» Карандышеву подходит, как никогда, но и остальные персонажи от этого не выглядят более достойно. Удивительная черта любого интеллигентного человека – двусмысленность, когда в душе мат, а снаружи сдерживаемая деликатность, корректность, тактичность. К счастью, Карандышев – Цыганова - интеллигентность души. Он единственный человек, который не играет в порядочность и высокие идеалы, а таковым и является, но…«с волками жить – по-волчьи выть». Карандышев не вызывает пошлой жалости, герой Цыганова вызывает лишь сочувствие.

Лариса в исполнении Полины Агуреевой – сильная женщина. Первая встреча с Паратовым – Илья Любимов, которая закончилась крахом для героини, закалила её и научила стоять на ногах. Она давно научилась улыбаться, когда ей плохо и держать себя в обществе нелюбимого мужчины. Про таких героинь говорят – «в ней есть внутренний надлом» и Полина Агуреева прекрасно справляется с поставленной задачей. Её Лариса исполняет старый русский романс «Бродяга» - заглавие этой песни полностью отражает её внутреннюю сущность. Неприкаянная душа, какою она и должна была остаться. Её смерть (а не самоубийство!) – судьбоносна. По-другому случиться и не могло. Такая женщина как Лариса – Агуреева не может по своей воле расстаться с жизнью, она жестоко ошиблась во второй раз… остаётся только жить, мучительно жить.

Статья

Совершенно меня очаровала последняя работа Петра Фоменко - "Бесприданница". Спектакль - ну просто открытая книга, будто читаешь Островского, вроде как режиссёр рассказывает её тебе - ничего лишнего, неточного - как и обычно у Фоменко - просто идеально.

Порой задумываешься, почему же многие зрители, как искушённые, так и нет, называют его спектакли скучными - вот и в этот раз количество зрителей немного поредело после первого действия - которое, стоит заметить, побило все рекорды - два с половиной часа. В эти часы уложились первые три действия - развязка, конечно же, осталась на потом.

Критики, успевшие оценить работу в том числе и по "звёздности" состава, в чём-то, конечно же, правы - в "Бесприданнице" нет основных звёзд театра, но есть ли в театре те, кто не достоин появления на сцене? Навряд ли. Безусловно, самая яркая роль, как это и должно было быть - у Ильи Любимова (Сергей Сергеич Паратов). Вот теперь, возвращаясь к "скучности" спектаклей - ведь не секрет, что многие зрители приходят в театр для увеселения, поднятия настроения... театр, хороший театр... не всегда готов им это предложить. И вот тогда уже сам зритель додумывает, находит что-то смешное - даже там, где этого совершенно нет. Наверное, это одна из причин того, почему не всякий зритель принимает спектакли Фоменко - в них нет искажения сути драматургического материала, нет пошлости, вульгарности - а если и есть, то ровно столько, сколько было заложено изначально автором.

"Бесприданница" конечно не понравится тому, кто ожидает увидеть там некое современное изложение материала - Мастер подошёл к этому в высшей степени педантично, и, как говорилось выше, не добавил ничего лишнего и пустого.

А тем, кому спектакль понравился - что же, остаётся ещё раз задуматься о судьбе Ларисы Дмитриевны - перечитать пьесу. Ведь, в отличии от других основных произведений Островского, тут остаётся гораздо больше пространства для размышления.

Видел "Бесприданницу" в Мастерской и впал в уныние. Да, всё правда. Какая-то подлая, неправильная неудача. Из театра, полного жизни и самоиронии, словно вытянули и то, и другое. Было ощущение вакуума, в который попадаешь, когда Островского играют кондово, серьезно, правильно, медлительно, без игры. Мыслей много, но не все можно озвучить - ужасно не хочется расставаться с легендой этого театра, которая сформировала конкретно мои театральные вкусы в юности.

Хочется думать, что недостатки "Бесприданницы" в том, что артисты первого выпуска, те, с кем начиналась Мастерская, здесь не заняты, не задают фирменную интонацию лукавой улыбки и узаконенного безобразия, ироничной невесомости и актерского флирта. Эта "Бесприданница" почему-то уныло серьезна. Полина Агуреева играет ну такую уже простушку, такую невинность, ну прямо селянку-расселянку. Только толстой косы не хватает и босоногости. Илья Любимов в роли Паратова проглотил столб, не гнется, играет какого-то оперного хлыща, у которого только есть один голос и больше ничего. Искры любви между ними нет. Очень скучные Вожеватов и Кнуров - скорее, патриархальные купцы на чаепитии в Мытищах, нежели коммерсанты, катающиеся в Париж на выставку и готовые кошельком заткнуть рот критикам чужой нравственности. Но очень нравится Евгений Цыганов - но ни в коем случае не в сцене пьянства, где идет очень стандартный набор приемов, а трезвый, цивильный - там есть такое правдивое вскипание человека от унижения, такое зверское "бурение" (от глагола "буреть") природы, что в конечном итоге только Карандышеву и сочувствуешь: этот город с его услужливыми лакеями и маменьками, торгующими дочерями, с купцами, воротящими нос от людишек ниже себя, этот город просто взывает к возмездию униженных и оскорбленных. Вот это вот проклятый унылый русский феодализм, где богатый только и научился морду научился от "быдла", а бедный от самоедства и ежедневного стыда скорлупой покрылся, пробить которую может только воля к насилию и мести.

Да, и Томас Моцкус, конечно, в финале первого акта нам такую арлекинаду выдает - любо дорого. Живой, забавный кусок.

«Бесприданница» - первая за 5 лет работа Агуреевой с Фоменко. Она вернулась совсем другой актрисой к совсем другому режиссёру. В «Бесприданнице» Фоменко неузнаваем. Его пресловутое «лёгкое дыхание» улетело. Он заговорил строго, жёстко, бескомпромиссно. Герои спектакля - ходячие трупы с вырезанными сердцами. А когда эти трупы были живыми, они были тряпками и падалью. Последние остатки человечности ещё теплятся в Карандышеве Евгения Цыганова и Паратове Ильи Любимова. Но они жалки и смешны до отвращения. На насекомых похожи – надоедливый комар и паук, запутавшийся в собственной паутине. Они не вызывают сочувствие – только презрение. И даже цыганки здесь какие-то сонные, забывшие, что такое свобода. Они ходят в чёрных одеждах, безмятежно поют приглушёнными голосами, как барды у костров.

Настоящая цыганка только одна в этом мире – Агуреевская Лариса. Кажется, это о ней поют в спектакле цыганки мнимые: «У изголовья, вновь и вновь,/ Цыганка вскидывает бровь, /И разговор ее был жалок. / Она сидела до зари / И говорила:- Подари. / Хоть шаль, хоть что, хоть полушалок...» Но ей не шаль нужна в подарок – жизнь. Ради такого подарка всем готова поступиться.

Читать далее »

Есть роли, сыграть которые при отсутствии сексуальной энергетики невозможно. И таких ролей большинство. А «беспиписечных» артистов – тоже, к сожалению, большинство. Как можно играть «Бесприданницу» без Паратова? Куда артисты девают свои пиписьки, выходя на сцену? Отстегивают в кулисах?

Одна из самых эротичных сцен в истории советского театра - сцена Астрова и Елены Андреевны в ефремовском «Дядя Ване». Олег Борисов и Настя Вертинская так играли этот невозможный «зов плоти», этот преступный угар – что к этой сцене в кулисах сбегались все работники театра.

А Гундарева – Катерина Измайлова? Сама признавалась, что всю роль сделала «маткой». Из нее любовная истома сочилась, как из перезревшей груши…

А у Фоменко во вчерашней «Бесприданнице» один Цыганов играет и Карандышева, и Ларису, и Паратова. Задача непосильная. Агуреева говорит басом, изображает «падшую женщину». Ее мать ( Наталья Курдюбова!!) – в гораздо бОльшей степени Лариса, чем ее дочь.

На первом ряду сидел мрачный Козаков с молодой женой. Вспомнила, как встретила его на одном спектакле одного ведущего театра, шел очередной чехов. Я спросила тогда : «Ну как?» - «Но х..-то, х..-то где, Ксюша?!» - патетически воскликнул Козаков.

На днях одна знакомая, с которой у нас давние, но не очень близкие и чисто деловые отношения, чувствуя себя некоторым образом виноватой передо мной и зная о моем злопамятстве, в качестве "компенсации" пообещала в подарок билет "на Фоменко", не уточняя даже названия спектакля. Для меня театр - повседневная жизнь, и я никогда не воспринимал "культпоход" как "подарок", но тут задумался и понял, что это, в общем-то, показатель определенного статуса театра. Не только качества его репертуара - то и другое категории не то что принципиально различные, но связь между ними не прямая. А "Мастерская Петра Фоменко", которая всегда была "статусным" заведением, сейчас еще и переживает особый момент - первая премьера в новом здании. Отличное здание, современное - удобный зал с удачным сочетанием размеров и конфигураций сценического и зрительского пространства, возможность использовать главное фойе как "малую сцену", и точно найденный основной конструктивный принцип - спуск "террасами" от главного входа, смотрящего точно на двери бывшего помещения "Мастерской", к противоположной стене-окну, с видом на набережную, реку и противоположный берег с небоскребами-новостройками бизнес-комплекса "Москва-Сити". Модно, по-европейски и всем хорошо, одно только плохо - не подходит к местному климату и нравам: красивая идея, международного стандарта - но в фойе и в зале холодно, даже сейчас, когда мороз на улице небольшой, а представляю, что в начале января было; и в гардеробе, когда все скопом вываливаются за одеждой, тесно, приходится толкаться, неприятно, а деваться некуда, если на тебя, к примеру, двигаются "свиньей" Ирина Петровская с Ксенией Лариной, да еще с "польтами" в охапку - только успевай увертываться.

Читать далее »

Очень огорчительный спектакль. Единственная отрада - Полина Агуреева. Обаятельна, поет прекрасно, настоящая провинциальная очаровательница. В последнее сцене я понала, что она идеальная Бланш Дюбуа.

Остальные актеры - просто серая масса. Ради такого Паратова (Илья Любимов) не то, что голову, перчатки не потеряешь. Ну нет у него мужского обаяния. И никак это ситуация не изменится даже после сотни репетиций.

У Островского пьеса очень эмоциональная - у Фоменко все тихо и спокойно.

У Островского много блеска (диалоги Кнурова и Вожеватова, Харита Игнатьевна) - у Фоменко "Малый театр" в худшем значении этого слова.

Даже у Фоменко не получилось душой отдохнуть, посочувствовать, пострадвать...

Премьера нового здания театра.

Здание просторное, через стеклянную стену фойе - роскошный вид на Москва-сити, зал удобный, места много (есть еще малая сцена и в фойе можно ставить спектакли) и очень приятный на слух звонок.

Читать далее »