Пожары

Мотив инцеста, извлеченный из контекста мифологической архаики или античной трагедии и использующийся в сюжетах на современном материале, как правило, кажется нарочитым, неестественным, неубедительным. Удачных примеров освоения инцестуальных мотивов немного (навскидку могу вспомнить "Homo Faber" Макса Фриша, с некоторой натяжкой - позднего Набокова, с еще большей натяжкой - "Ужасных родителей" Жана Кокто), в основном все сводится к социальным полукриминального характера драмам об отцах-маньяках, тайно насилующих своих маленьких дочерей. "Пожары" в этом смысле скорее исключение, чем правило, однако о безоговорочной удаче говорить тоже не приходится. Все-таки, как ни крути, это социальная драма, уже по проблематике, спекулирующая на модных сегодня в либеральной субкультуре темах. Женщина из арабской деревни родила в любви внебрачного ребенка, сына отняли и отдали в приют. Прошло много лет, в стране разразилась гражданская война, геноцид и еще черт-те что, женщина, успевшая за прошедшие годы получить образование (даже написала имя любимой бабушки на ее могильном камне - других грамотеев в деревне не было) за убийство главаря боевиков попала в тюрьму, где пыточных дел мастером и палачом служил настоящий зверь, оказавшийся впоследствии ее сыном. Но ни когда он насиловал свою мать, ни когда она родила от него близнецов, мальчика и девочку, не позже, когда попала вместе с ними в другую страну, так и не сумев полюбить по-настоящему детей от палача (хотя и радовалась, что сторож тюрьмы, вынесший их в ведре на помойку, не выбросил в канаву, а отдал на воспитание приемным родителям), она не знала, что отец ее детей - ее сын. И он не знал. Она поняла это только во время суда, когда он, призванный к ответу за совершенное зло, предъявил вещицу - клоунский красный нос - доставшийся от матери. Узнав, героиня замолчала на пять лет, до своей смерти. А в завещании указала вручить детям два конверта: один - для их потерянного брата, другой - для отца. Про брата 22-летние к тому моменту близнецы знать не знали, а про отца знали, что он герой, погибший за свою страну. Ничего другого мать им так и не рассказала - археологические раскопки своего прошлого с выездом на место событий им пришлось проводить самим.

Миф об Эдипе обыгрывается достаточно оригинально, но узнаваемо не только по сюжету, но и по композии пьесы. Спектакль начинается со смерти героини и оглашения завещания, а дальше дочь и сын (сын - не сразу, он долго отказывается что-либо узнавать о прошлом) идут в своих расследованиях каждый своей дорогой, она ищет брата, он отца, и в итоге их пути пересекаются. Мифологической основой обусловлена эстетика и пьесы (современные социальные герои говорят языком поэтических метафор, разве что не стихами в полном смысле слова), и постановки (действу придана форма ритуала, пластика выстроена по законам не бытовой логики, но традиционных восточных театральных практик, характерные приемы которых, в частности, походка актеров, их движения по прямым линиям, соединены с классическим театром "переживания"; в то же время происходящее на сцене представляет собой подобие "психодрамы" с использованием нехитрой подручной бутафории - деревянных стульев, жестяных ведер, лестниц-стремянок - сеанса группового психоанализа, где герои раскапывают пласт за пластом свою родовую память, добираясь до своих национальных "эдиповых комплексов"). Тут, правда, есть момент, который я не вполне уловил: близнецы (их играют актеры совершенно непохожие, но это одна из многих условностей, уместных при таком решении спектакля в целом) вручают свои конверты отцу, он же брат, из рук в руки. При этом не задают друг другу вопросов типа "А жив ли отец твой и брат?" Между тем с момента суда, где матери открылась страшная правда и после которого она замолчала навсегда, прошло пять лет. Вряд ли обвиняемого палача тогда оправдали. Так эта фигура, замирающая над вторым конвертом (первый он легко порвал на клочки) и понимающая, какое совершила преступление против собственного рода, против матери - живой человек или еще одна театральная условность? Но это частность. В целом же многие находки удачны, как драматургические (использование реплик-рефренов вроде "Нет ничего прекраснее, чем быть вместе" или параллельное развитие современной сюжетной линии и событий прошлого по мере продвижения героев-близнецов вглубь своей семейной истории) и режиссерские (струя поливальной машины на газоне у адвоката-душеприказчика покойной матери из современного плана пьесы оборачивается расстрельной автоматной очередью из плана исторического; в финале на сцену сверху обрушивается дождь, а дождей никогда не было на родине героини и ее детей, от струй все персонажи укрываются под одной общей пленкой-накидкой, в том числе и отец-брат-палач). Пусть находки эти не особенно оригинальны, но интересны и неплохо работают на результат. И все-таки три часа - это слишком долго для цветисто-поэтического национально-родового исторического психоанализа. Софокл, который, сказать по правде, тоже не чурался политически востребованных тем, все же был не в пример лаконичнее франкоязычного канадца арабского происхождения.

когда ей было 17, она залетела по большой любви, родила ребенка, которого ее мать бросила в ведро и отнесла в приют.Она поклялась найти его и на прощанье положила ему в пеленки красный клоунский нос. Когда она выросла, то стала крутой ливанской партизанкой, которая убила самого главного ливанского террориста, и за это ее посадили в тюрьму. В тюрьме ее мучал и насиловал начальник-палач, от которого она родила двоих детей, которых бросил в ведро охранник тюрьмы и понес топить в речку, но по дороге раздумал и отдал их местному пастуху на воспитание. Когда она вышла из тюрьмы, то забрала детей и уехала в другую страну. Через много лет ее пригласили выступить свидетелем на процессе против самого страшного палача и изувера из той самой ливанской тюрьмы, в которой она сидела. На суде она произнесла речь, а он произнес ответную , в конце которой вытащил из-за пазухи красный клоунский нос.Так она узнала, что ее страший сын, которого она искала всю жизнь - это ее мучитель и насильник, от которого она родила двоих детей. Детям она сказала - вот ваш страший брат, вот ваш отец.Любите его.

"Пожары" в театре Калягина. Придумал и поставил канадский молодой человек ливанского происхождения. Очень удивлялся , что артисты "так серьезно играют". "У нас, - говорит, - в Канаде эту пьесу так весело исполняют! Зал все время смеется! А тут в россии все очень серьезные".

Зал, действительно, сидел в полном оцепенении. Может, мы такие придурки?