“Капнист туда и обратно” Эрмитаж, 2 июня
О спектакле я уже писала и раньше. Сейчас хочется о том, что запомнилось особенно.
Правдин-Романов с великолепной осанкой и грустно-мудрым прекрасным лицом. Придаёт спектаклю стиль эпохи… и вообще стиль.
Совершенно ошалевший от испуга и переживаний Капнист-Шулин – измученный, но всё-таки пытающийся донести до царя и всех выстраданные мысли.
Трепетанье рук, а точнее, тонких пальцев, Cофьи Кривосуд- Аллы Черных.
ШИКАРНЫЙ – глаз не отвести! – дирижирующий, играющий и поющий Андрей Семёнов в насквозь мокрой рубахе.
Хватательные движения мамаши Кривосуд-Кати Тенета и сопровождающих её чиновников: «Бери – большой тут нет науки!»
Поющий Стас Сухарев с танцором, сидящим у него на плечах – и тоже поющим.
Одиноко вальсирующий со шпагой Павел – Женя Кулаков. Его лицо в момент, когда кто-то (не помню, кто) дотронулся до его головы (оказалось - Неправдин). Он же – пьющий с Капнистом что-то из жестяных кружек.Его лицо, когда он с галереи, невидимый почти никем из зала, смотрит спектакль.
Правдин-Романов с великолепной осанкой и грустно-мудрым прекрасным лицом. Придаёт спектаклю стиль эпохи… и вообще стиль.
Совершенно ошалевший от испуга и переживаний Капнист-Шулин – измученный, но всё-таки пытающийся донести до царя и всех выстраданные мысли.
Трепетанье рук, а точнее, тонких пальцев, Cофьи Кривосуд- Аллы Черных.
ШИКАРНЫЙ – глаз не отвести! – дирижирующий, играющий и поющий Андрей Семёнов в насквозь мокрой рубахе.
Хватательные движения мамаши Кривосуд-Кати Тенета и сопровождающих её чиновников: «Бери – большой тут нет науки!»
Поющий Стас Сухарев с танцором, сидящим у него на плечах – и тоже поющим.
Одиноко вальсирующий со шпагой Павел – Женя Кулаков. Его лицо в момент, когда кто-то (не помню, кто) дотронулся до его головы (оказалось - Неправдин). Он же – пьющий с Капнистом что-то из жестяных кружек.Его лицо, когда он с галереи, невидимый почти никем из зала, смотрит спектакль.