О Хармсе (Театр «Эрмитаж»)
Белая Овца
Когда пыталась выразить словами то, что увидела в Театре «Эрмитаж», все складывалась в какую-то сухую, но емкую формулу – Хармс. Я долго не знала как ее расшифровать и сейчас не знаю, но сегодня читая и перечитывая рассказы и пьесы, выбирая себе что-то близкое, то что я хочу сама сыграть, поняла не сформулированное ранее. Произнесенные в слух слова осознаются лучше мыслей и оказывается этот спектакль надо было в первую очередь проговорить.
Он не отпускает. Когда выходишь из зрительного зала в тебе много противоречий. Ты чувствуешь то, до чего не готов добраться разумом. И послевкусие у спектакля длительное: не дни, а недели.
Сейчас я знаю, невозможно взяться за Хармса с холодным носом, это будет литературное чтение, он действительно должен болеть. До него надо дойти, докипеть как электрический чайник со сломанным реле (простите, за странные ассоциации, но я как-то побывала в роле такого вот чайника и помню что когда тебя, кипящего не выключают, ты способен на все, даже на Хармса). Теперь понимаю, что так оно и было, это болело и жило, поэтому было так заразительно. Поэтому Белая Овца действительно гуляла среди нас.
С первой секунды меня чем-то подкупили, а я наивно ломала голову чем. Поразила беспредельная тишина начала. Ирина Мазер и Пронин, подсмотрены в замочную скважину.
Конура, край стены, край окна,
Наши тени и наши фигуры.
Человеческого было так много, что для сцены не осталось места. Двое беззащитных людей, не в смысле слабости, а в смысле открытости. В них не нашлось никаких барьеров уже в первом круге рассказа, и когда казалось обнажать нечего, все и так неприкрыто, актеры умудрились снять что-то еще, раздеть и без того оголенную душу. (наверное, это звучит непонятно, но я не знаю как иначе это выразить). Весь спектакль был таким – уязвимо-реальным. Слова ничего не решали. Решало то, что заставляло говорить эти слова, пробиралось к ним, искало выход. То, что рождало мысли писателя, такие разные, вдохновенно-одушевленные и создавало большее, чем поток сознания, иное ощущение неизменившегося за стенами театра мира (как это назвал один из соучастников театральной студии – Дзен через Хармса). Есть большое желание повторить спектакль. Даже не так, попробовать в нем пожить. Первый раз хватило сил лишь намочить ноги в этом океане, решимости зайти в воду мне недостало.