Спектакль


18+

Кузмин. Форель разбивает лёд

Режиссёр: Владислав Наставшев

Постановка: Гоголь-центр

Какой сценический аналог экспрессивным и обжигающим строчкам Михаила Кузмина, русского поэта Серебряного века, придумает режиссер? Рижанин Владислав Наставшев – постановщик с богатой фантазией, принимающей точные театральные формы. Свидетельство тому – три постановки, осуществленные им в «Гоголь-центре»: «Митина любовь», «Медея», «Без страха». Поэтичность, метафоризм, лиризм и музыкальность – приметы стиля Наставшева.

Новая театральная фантазия вдохновлена последней, одиннадцатой, книгой стихов Кузмина (ее единственное прижизненное издание датировано 1929 годом). Работа над сценическим воплощением этого текста для Наставшева сродни сочинению симфонической музыки, и композитором спектакля выступает он сам.

«Форель разбивает лед» продолжает цикл «Гоголь-центра», начатый спектаклями «Пастернак. Сестра моя – жизнь», «Мандельштам. Век-волкодав» и «Ахматова. Поэма без героя». Пять судеб. Пять лучей. Пять поэтов. Очередь Маяковского – в следующем году.

Ближайшие даты исполнения

24 февраля (СБ) в 19:00Купить билет

25 февраля (ВС) в 18:00Купить билет

Отзывы

«Кузмин. Форель разбивает лёд», реж. Владислав Наставшев, Гоголь-Центр

Это второй из «поэтических» спектаклей Гоголь-Центра, которые я смотрела. Всего их предполагается пять (в следующем сезоне — о Маяковском) — по числу лучей пятиконечной звезды, которая является основой сценографии. У звезды — двойной смысл:...

Голубой цветок

«Кузмин. Форель разбивает лед». Наставшев Владислав. Гоголь-центр. Реж. Наставшев Владислав. (Премьера 08.03.2017) Кузмин. Форель разбивает лед; 5 «Это что-то декадентское». Четвертый спектакль проекта «Звезда» про поэтов – Пастернак, Мандельштам, Ахматова, и вот теперь Кузмин....

в объятьях арфы флейта спит: «Кузмин. Форель разбивает лед» в «Гоголь-центре», реж. Владислав Наставшев

Для меня любой поход в «Гоголь-центр» и так-то праздник, а в последнее время еще и буквально: прошлый раз попал в Рождество со всеми православными на Мандельштама, теперь вот Кузмин — да и куда ж...