Спектакль

Иван Вырыпаев

Комедия

Режиссёр: Иван Вырыпаев

Постановка: Театр «Практика»

Эдуард Бояков: Проект «Комедия» посвящен новому, современному юмору. На протяжении всего действия два актера – мужчина и женщина – рассказывают анекдоты. Необычные и странные, глубокие и очень глубокие, религиозные и романтичные, развлекательные и философские.

Иван Вырыпаев: Этот спектакль близок к «Кислороду»… Спектакль энергичный, в каком-то смысле развлекательный. Это глубинное изучение юмора, его сакрального значения.

В ролях: Инна Сухорецкая, Иван Вырыпаев.

Продолжительность спектакля 1 час без антракта.

Спектакль снят с репертуара.

“Комедия” Ивана Вырыпаева (Практика)

_vz_

Спектакль понравился. Как ни странно, на нашей почве программно несмешной стендап-комеди получился в большей степени стендап-комеди, чем спектакли, ориентированные на юмор. В остатке - приятное чувство фактуры, точнее даже, текстуры, и ощущение остраненного взгляда на то состояние пресыщенностью жизнью, которое из Европы начало проникать и к нам. Ближайшая аналогия - просмотр телевизора левым глазом и лпвым ухом в процессе работы. Не вникая в содержание, с удовлетворением фиксируешь: ага, структура шутки выдержана, ага, выступающий дал залу неполиткорректности, ага, темп выдержан, оптимальное время не превышено... Семь лет назад питерский "Такой театр" играл на Новой драме спектакль "Достучаться до истины-2" с Баргманом и Лушиным в главных ролях. Там отчасти похожим образом обыгрывались приемы сериального мыла. Но Вырыпаев поступил радикальнее. Если в питерском спектакли были юмор и тонкая психологическая игра, то он лишил свою пьесу и свой спектакль и юмора, и содержания. Форма, лишенная содержания, сама становится смыслом - это вам подтвердят любые авангардисты прошлого века. Многократное воспроизведение ритмической представления, воздействует не столько даже содержанием, сколько ритмикой - на манер африканских барабанов. Приятно, что к Ване вернулось его фирменное чувство ритма, присущее "Кислороду" и "Бытию №2". И что он перестал относиться к содержанию с той убийственной серьезностью, которая отличает его "Июль". Любопытным рекомендую сходить на этот сценический перформанс. Реакция может быть разная. Некоторым зрителям кажется, что это откровенная неудача. Другим - что это откровение на уровне "Божественной комедии". Мне кажется, что это интересный и значимый эксперимент, а эксперименты нынче на театре гораздо более редкая вещь, чем даже удачные спектакли.
Так же вы можете

Теория относительности против политкорректности, или Альберт Эйнштейн против РПЦ

skaska_skazok

Можно также:Теория относительности в практике театра в театре «Практика».
И всё это про премьеру «КОМЕДИИ» Ивана Вырыпаева на сцене театра «Практика».

Для Ивана Вырыпаева нет запретных слов, запретных тем. Поэтому детям до шестнадцати вход… запрещён? свободен? не рекомендуется. Но тот, кто ищет свободы в разрушении табу, найдёт здесь то, что искал. А может быть, и более.

Читать далее »

“Комедия” И.Вырыпаева в театре “Практика”, реж. Иван Вырыпаев

_arlekin_

Хотя "Комедия" - это вторая часть трилогии "Исчезновение", а первой был "Июль", с "Июлем" я, откровенно говоря, связи не почувствовал, а вот про "Объяснить" вспомнил сразу:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1275441.html

Только "Объяснить" был посвящен проблеме коммуникации и вышел на редкость бестолковым, а "Комедия", анализирующая природу смешного, местами достаточно забавна. Я, например, по-детски радуюсь, когда слышу что-то типа "Однажды патриарх Всея Руси решил попробовать ЛСД", но этим достоинства "Комедии" не ограничиваются. Исполнители, Валерий Караваев и Инна Сухорецкая (та самая Сухорецкая, из числа недавних "кудряшей", игравшая Дуню в "Станционном смотрителе" Вытоптова), по распространенной практике, выходят к микрофонам, честно предупреждая, что будут рассказывать несмешные анекдоты. Надо сказать, далеко не все из них такие уж несмешные сами по себе, хотя некоторые, помимо всего прочего, еще и представляют собой модернизированную версию хохм отнюдь не первой свежести. Но как никогда заслуживают серьезного внимания слова самого Вырыпаева в предуведомлении к постановке: "Спектакль про то, что нам нужно научиться отпускать комплексы и зажимы, извлекая смех из себя, а не из сюжета".

Понимая, что в анекдоте комический эффект обусловлен неожиданной развязкой, Вырыпаев строит микро-тексты, составляющие пьесы, соблюдая жанровую форму анекдота, его композиционную структуру с характерными приемами (повторами, градациями и т.п.), но либо снимает развязку вовсе, либо предлагает настолько неожиданную, что она, никак не вытекая логически из всего сказанного ранее, полностью ломает инерцию восприятия, таким образом смещая внимание с содержания анекдота на его структурную форму, а точнее, вписывая в готовые, устойчивые структуры содержание, которое чаще всего даже жаном анекдота не осваивается. Например, описание ситуации саммита, посвещенного общечеловеческим ценностям, где сначала обосрался собравший глав всех религий президент, а вслед за ним, из религиозной солидарности, и остальные собравшиеся, кроме одного - далее следует ремарка, что этим исключением мог бы стать иудей, но тогда не избежать упреков в антисемитизме, потому пусть уж будет кришнаит. Еще один характерный образец - анекдот про победный парад на Красной Площади, когда прилетевшие инопланетяне предупреждают о конце света и говорят, что готовы забрать с собой на тарелке человек пятнадцать, но только тех, кто объяснит, почему праздник 9 мая надо отменить, все отказываются, соглашается только один бывший эсесовец, и инопланетяне улетают, никого с собой не взяв. Понятно, что в обоих случаях, как и во многих других, острота затронутой темы сама по себе служит источником комического, парадокс же как основа формы анекдота оказывается мнимым, нарочито ущербным, лишенным смысла. То же происходит и с театральной формой, в которую Вырыпаев облекает свой текст, с демонстративно-наивной, пародийно-примитивной пластикой (хореография Олега Глушкова), с кричаще нелепыми костюмами (то Сухорецкая появляется с пластиковым крыльями бабочки, то оба исполнителя изображают конфеты МэндМс). И очень легко сказать, что даже если все это по-своему мило или, пускай, здорово, то это - не театр. Но как ни странно, именно это и есть - театр. Скорее уж тогда правомерно отказать тексту Вырыпаева в литературных достоинствах - совершенно не представляю, как его можно воспринимать, читая глазами. Но как театральное высказывание он звучит по меньшей мере внятно и, кажется, достигает задуманного эффекта.

“Практика”: две премьеры

pavelrudnev

Мне не понравились ни "Пиноккио" Жоэля Помра, ни "Комедия" Ивана Вырыпаева.

В "Пиноккио" исчезает артист, режиссер актерских лиц ни в прямом, не переносном смысле не высвечивает для нас. Алиса Гребенщикова пытается потрясающе интонировать, и тембр ее голоса запоминается, становится единственной эмоцией этого холодного, выхолощенного диафильма. Все в нем какие-то деревянные, обезличенные, и перевод на русский пьесы тоже деревянный: "школьные принадлежности", "несмотря на глубокую сосредоточенность", "У тебя пробки что ли пластмассовые в ушах?", "залюбовался красотой этого явления". Смыслов для меня маловато, история рассказана в сущности вслед Карло Коллоди - ну какой уж тут современный пересказ. И весь этот спектакль - один скучный, холодный, примелькавшийся прием: свет гаснет, свет зажигается, перестановка, свет гаснет. И депрессивность в нем какая-то деланная, манерная, словно бы нам доктор психологии стал бы рассказывать о подростковых психозах и комплексах, постепенно подготавливая нас к тому, что жизнь тяжела и уныла, и нет смысла сопротивляться этому. Пиноккио и не сопротивляется, плывет по течению, так и оставаясь деревянной куклой, в которой - единственно - живет голос. Не прививается этот объективированный театр на территории русской актерской школы. Актер исчезает. Остается голая схема: парад кунштюков.

Читать далее »

Иван Вырыпаев. “Комедия”, Театр Практика.

Nikolay

Ивана Вырыпаева многие привыкли воспринимать богоборцем и ниспровергателем моральных ценностей. Герои его «Июля» и «Кислорода» достигали безграничной, варварской свободы, изменяли мир путём насилия и отрицания. Но 2 года назад он поставил спектакль «Объяснить», к сожалению, недолго просуществовавший, и действительность в нём осмыслялась совсем иначе. В стилистике советского поэтического вечера актёры, как бы стесняясь и запинаясь, читали стихи поэта Абая Кунанбаева (сначала без перевода, по-казахски, и зрители восхищались; потом по-русски – и становилось смешно). А дальше на сцене показывали польский мультик про собачку Рекса и мальчика со скрипкой, затем подробно объясняя его смысл. Почти не воспринятый всерьёз спектакль был пронизан, конечно, мощной иронией, граничащей со стёбом, и всё же он дышал удивительно искренней, нежной интонацией любви к человеку, верой в волшебную силу искусства, способного воздействовать вне языковых и любых других барьеров. Поставленная Вырыпаевым в театре «Практика» «Комедия» примерно о том же – только вместо искусства и музыки средством к спасению человека становится смех.

45 минут сценического действия. Актёр и актриса на фоне надписи “COMEDY” большими красными буквами. Длинная вереница анекдотов, сочинённых автором спектакля и часто выходящих за рамки современного понимания этого слова как короткой шутки, становящихся серией несуразных, часто невероятных эпизодов из сегодняшней жизни, которые порой звучат почти как притчи.

Читать далее »

Прогон “Комедии”, Вырыпаев, Практика

assol_alexsolda

Сходила я тут на предпремьерный показ нового спектакля Ивана Вырыпаева «Комедия». Не смешно. Ну прямо почти совсем. Может, у меня сейчас проблемы с чувством юмора, конечно. (Сегодня угорала над сценой из «Сербского фильма», когда злому дяде выкалывают глаз не скажу чем). Но анекдоты реально дурацкие. Либо совсем абсурдные, либо религиозно-философские. Из вообще не получившихся: анекдот про арбузы, анекдот про любовь, которая лишает страха смерти. Реально смешные в спектакле только костюмы (бабочки, M&M’s, инопланетян) и танцы. Религиозно-философские анекдотики, хоть по сюжету и самые разнообразные, «сакральное значение» юмора трактуют достаточно однозначно: мы смеёмся потому, что всё в этом мире субъективно, истина непознаваема, Кант велик. В общем, новый спектакль Вырыпаева вышел на удивление простым, Америк не открывает, эстетическое восприятие не взламывает… Хотя юмор в воздухе, конечно, после просмотра чувствуется как факт, непривязанный ни к каким явлениям реальности – любопытное ощущение. Музыка к «Комедии» подобрана прекрасная, есть неплохие приёмы со светом, но, как и анекдоты, достаточно однообразные. Сухорецкая и Караваев рассказывают все истории на одной ноте, игра скучная, иногда даже чувствуется, как из-за неё изначально хороший текст проигрывает в остроумии. Показалось, что сам Вырыпаев был расстроен первым прогоном. Перед спектаклем предупредил, что это ещё не окончательная версия, что он в творческом поиске и всё такое, после спектакля как-то смущённо выбежал из зала. Самый смешной анекдот, кстати, не был прописан в сценарии: когда в зале включили свет, какая-то бабушка с задних рядов спросила Ивана: «Всё хорошо, вот только зачем столько мата?».

Разочарована. Прости, «Практика».