Рубрика: остальное

Хорошо сказано № 47

.
Я не сторонник романтической концепции музыканта и артиста, не считаю, что существует гениальный творец и филистеры, окружающие его.
Мне ближе концепция музыканта-ремесленника.
Люди тяжелым, неприятным, иногда скучным и нудным трудом создают материальные ценности — и уделяют крохи со своего стола артистам, которые делают их жизнь лучше. Общество позволяет себе содержать, в чем-то себе отказывая, вот такой класс веселых бездельников.
Я от производителя материальных благ перешел в ранг веселых раздолбаев, которые живут, чтобы делать легче, приятнее, интереснее жизнь людей, которые не могут сами себя развлекать..

( Сергей Летов — https://hitch.space/interview/sergey-letov/ )

Катались до Нижнего Тагила

11 ноября, Нижнетагильский драматический театр. Надежда Птушкина, «Пока она умирала…», комедия, режиссер Игорь Булыгин.

С жанром справились. Получилась легонькая комедия положений, публика смеялась. К лирическо-философским рассуждениям отнеслась с пониманием, мол это же театр, они должны мораль сказать — ну вот и рассуждали про семейные ценности. А так смешно, герои яркие, сюжет забавный. Хорошо скоротали вечерок…

А если кому-то было скучно, так это их дело. Но таких, наверное, мало. Хотя тоже были. Я, например.

У моста снова в Екатеринбурге

10 ноября. Театр «У моста», гастроли в Екатеринбурге. Горький, «На дне», постановка Сергея Федотова.

На самом деле это отнюдь не лучшая постановка театра «У моста». Но именно это утверждение и есть мой главный комплимент пермякам. Потому что этот спектакль держит в напряжении три часа, а после окончания еще долго-долго держит под впечатлением. И это без каких-либо особых режиссерских приемов, без каких-либо «спецэффектов», красивостей, или, наоборот, нарочитой чернухи. На самом деле я даже не могу сказать, что какая-либо из актерских работ была в чем-либо выдающейся или запоминающейся. Хотя, конечно, провалов или даже просто «минусов» ни в чем и ни у кого нет. Они просто сыграли пьесу. Взяли описанных людей и прожили из взаимоотношения, здесь и сейчас, на наших глазах. Что, как известно, и есть театр.

Театр, по которому я, честно говоря, уже скучаю.

И вот эта постановка «У моста» — не лучшая. Они могут еще сильней! Пока никто еще не написал про «Палачей» МакДонаха, которых они играли в субботу. Но мы видели этот спектакль в феврале в Перми на собственной сцене «У моста» — это было очень сильно!

И да, Федотов обещал продолжение традиции коротких гастролей его театра у нас. Конечно, как говорится, «а бог располагает», но будем надеяться. И ждать.

«Троцкий, где ваши победы?»

К столетию Октября все смотрели фильмы «Троцкий» и «Демон революции», а театралы смотрели еще и спектакль Александра Молочникова «19.17 Светлый путь», поставленный в МХТ аккурат к этой дате.
Всё это — о революции, точнее, о том, что революции совершаются амбициозными личностями, неразборчивыми в средствах, а «народ — тупое быдло», агрессивное, живущее инстинктами.
И молодой Молочников, и старый лис Хотиненко, и продюсеры «Троцкого», которых судя по всему, интересовал лишь рейтинг (не считая верности линии партии, без которой денег не получишь), обходят стороной объективные причины революции. Возможно, они действительно считают, что их не было. Разве что в спектакле МХТ обошлось без упоминания о заграничных деньгах, да и содом с гоморрой, как из него следует, не занесены на нашу землю из гейропы, а выращены в собственном коллективе. Но в целом налицо общность взглядов.
А вот художественная ценность этих произведений разная. Наибольший интерес вызывает «Демон революции», все же Хотиненко борозды не испортит, даже если ведет ее в другую сторону. Главное достижение: наконец-то появилась возможность воспринимать Ленина как человеческую особь, а не в виде монстра, гриба или карикатуры, которые порядком надоели. Совсем недавно это казалось немыслимым, а теперь смотришь с интересом, видишь личность, интеллект, и большая заслуга в этом, конечно же, Евгения Миронова. Там вообще много хороших актерских работ, а Миронову и Бондарчуку можно даже премии какие-нибудь давать за таких Ленина и Парвуса. И еще два хитрых хода. Во-первых, действие остановлено на подходе к великому событию, перед самыми ужасами. Во-вторых, очень уж интересно было посмотреть, как выглядит знаменитый «пломбированный вагон» и как вообще происходило это перемещение из эмиграции в революционный Петроград. К тому же Хотиненко, видимо, не испытывает симпатии к царской правящей верхушке, что тоже приятно. В итоге «Демон революции» не настолько прямо, в лоб, обращен к нынешнему дню, хотя все равно момент предупреждения в нем есть.
Про спектакль Молочникова я уже писала, но должна сказать, что по прошествии времени осадок от него становится все хуже — в свете прошедших по тв сериалов.
Ну а «Троцкий» и слов-то никаких не заслуживает, даже странно, что у Хабенского получился такой несуразный персонаж, просто горе горькое. Там все на уровне развесистой клюквы, особо хочется отметить водевильного морячка Маркина (историческое лицо, между прочим) в исполнении Артема Быстрова, который у Молочникова играет рабочего Макара — такая вот революционная перекличка. Ну и, конечно, материализацию Ивана Ильина (Кирилл Пирогов): вроде только отпустило, перестали его цитировать везде, где придется — и нате, снова он!

Ставлю галочки в избирательном бюллетене «Золотой Маски»

.
Сейчас, когда до фестиваля остаётся еще почти полгода, бюллетень Золотой Маски можно разделить на две части – то, что уже видел (можно предварительно отметить фаворитов), и то, что еще не видел (можно отметить самые большие ожидания от гастрольной программы).

ДРАМА/ СПЕКТАКЛЬ БОЛЬШОЙ ФОРМЫ

видел 6 спектаклей (все достойные, отметил достойнейшего)

БАРАБАНЫ В НОЧИ, Театр им.Пушкина, Москва
ДЕМОКРАТИЯ, Российский академический Молодежный театр, Москва
ДЯДЯ ВАНЯ, Театр им.Ленсовета, Санкт-Петербург
ИВАНОВ, Театр Наций, Москва
СТАРИК И МОРЕ, МTФ им.Чехова в сотрудничестве с Театром им.Вахтангова, Москва
ЦАРЬ ЭДИП, Театр им.Вахтангова, Москва

Не видел 8 спектаклей (отметил то, что обязательно хочу увидеть):

АНТИГОНА, Башкирский театр драмы им.Гафури, Уфа
АХМАТОВА. ПОЭМА БЕЗ ГЕРОЯ, «Гоголь-центр», Москва
ВОИТЕЛЬНИЦА-ДЖЫРЫБЫНА, Театр «Олонхо», Якутск
ГУБЕРНАТОР, Большой драматический театр им.Товстоногова, Санкт-Петербург
ДРАКОН, Московский Художественный театр им.Чехова
КУЗМИН. ФОРЕЛЬ РАЗБИВАЕТ ЛЁД, «Гоголь-центр», Москва
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ, Александринский театр, Санкт-Петербург
СТРАХ ЛЮБОВЬ ОТЧАЯНИЕ, Малый драматический театр, Санкт-Петербург

ДРАМА/ СПЕКТАКЛЬ МАЛОЙ ФОРМЫ

видел 3 спектакля:

ИЗГНАНИЕ, Театр им.Маяковского, Москва
ТАРТЮФ, Электротеатр Станиславский, Москва
ЧУК И ГЕК, Александринский театр, Санкт-Петербург

Не видел 12 спектаклей (на какие стоит сходить, даже не знаю):

ГРОЗА, Молодежный театр, Краснодар
ДЕТСТВО, Театр юного зрителя, Хабаровск
ДЫХАНИЕ, Театр Наций, Москва
ЖИЗНЬ, Театр драмы, Омск
КОРОЛЬ ЛИР, Театр-студия «Грань», Новокуйбышевск
ЛОНДОН, Драматический театр, Новокузнецк
МАГАЗИН, Татарский драматический театр, Альметьевск
МЕСЯЦ В ДЕРЕВНЕ, Театр-Театр, Пермь
РОЗЕНКРАНЦ И ГИЛЬДЕНСТЕРН, ТЮЗ им.Брянцева, Санкт-Петербург
СУЧИЛИЩА, Театр драмы им. А.П. Чехова, Серов
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПОДОЛЬСКА, Театр.doc, Москва
Я ЗДЕСЬ, Театр «Старый дом», Новосибирск

ДРАМА/РАБОТА РЕЖИССЕРА

Видел 9 работ:

Алексей БОРОДИН, «Демократия»
Юрий БУТУСОВ, «Барабаны в ночи»
Юрий БУТУСОВ, «Дядя Ваня»
Анатолий ВАСИЛЬЕВ, «Старик и море»
Филипп ГРИГОРЬЯН, «Тартюф»
Миндаугас КАРБАУСКИС, «Изгнание»
Тимофей КУЛЯБИН, «Иванов»
Михаил ПАТЛАСОВ, «Чук и Гек»
Римас ТУМИНАС, «Царь Эдип»

Не видел 20 работ:

Даниил БЕЗНОСОВ, «Гроза»
Фарид БИКЧАНТАЕВ, «Антигона»
Константин БОГОМОЛОВ, «Дракон»
Денис БОКУРАДЗЕ, «Король Лир»
Марат ГАЦАЛОВ, «Дыхание»
Аттила ВИДНЯНСКИЙ, «Преступление и наказание»
Дмитрий ВОЛКОСТРЕЛОВ, «Розенкранц и Гильденстерн»
Алла ДЕМИДОВА, Кирилл СЕРЕБРЕННИКОВ, «Ахматова. Поэма без героя»
Максим ДИДЕНКО, «Я здесь»
Лев ДОДИН, «Страх Любовь Отчаяние»
Матрена КОРНИЛОВА, «Воительница-Джырыбына»
Константин КУЧИКИН, «Детство»
Борис МИЛЬГРАМ, «Месяц в деревне»
Андрей МОГУЧИЙ, «Губернатор»
Владислав НАСТАВШЕВ, «Кузмин. Форель разбивает лёд»
Борис ПАВЛОВИЧ, «Жизнь»
Михаил УГАРОВ, Игорь СТАМ, «Человек из Подольска»
Сергей ЧЕХОВ, «Лондон»
Эдуард ШАХОВ, «Магазин»
Петр ШЕРЕШЕВСКИЙ, «Сучилища»

ДРАМА/ЖЕНСКАЯ РОЛЬ

Видел 5 ролей:

Ольга БЕЛИНСКАЯ, Агнесса, «Чук и Гек»
Елизавета БОЯРСКАЯ, Саша, «Иванов», Театр Наций, Москва
Алла ДЕМИДОВА, От автора, «Старик и море»
Александра УРСУЛЯК, Анна Балике, «Барабаны в ночи»
Чулпан ХАМАТОВА, Анна Петровна, «Иванов»

Не видел 10 ролей:

Анна БЛИНОВА, Соня, «Преступление и наказание»
Мадина ГАЙНУЛЛИНА, Зияш, «Магазин»
Лилия ГАЛИНА, Антигона, «Антигона»
Алла ДЕМИДОВА, «Ахматова. Поэма без героя»
Диляра ИБАТУЛЛИНА, Карлыгаш, «Магазин»
Карина ПЕСТОВА, Танька, «Сучилища»
Анна СЫРЧИКОВА, Наталья Петровна, «Месяц в деревне»
Людмила ТРОШИНА, Она, «Дыхание»
Ирина ТЫЧИНИНА, Юдифь, «Страх Любовь Отчаяние»
Полина ШИПУЛИНА, Катерина, «Гроза»

ДРАМА/МУЖСКАЯ РОЛЬ

Видел 5 ролей

Тимофей ТРИБУНЦЕВ, Андреас Краглер, «Барабаны в ночи»
Илья ИСАЕВ, Вилли Брандт, «Демократия»
Вячеслав КОВАЛЕВ, Бен, «Изгнание»
Евгений МИРОНОВ, Иванов, «Иванов»
Александр НОВИКОВ, Войницкий, «Дядя Ваня»

Не видел 11 ролей:

Один БАЙРОН, Михаил Кузмин (в молодости), «Кузмин. Форель разбивает лёд»
Игорь ВЕРНИК, Дракон, «Дракон»
Дмитрий ВОРОБЬЕВ, Губернатор, «Губернатор»
Александр ГОНЧАРУК, Ракитин, «Месяц в деревне»
Кирилл ИМЕРОВ, Сережа, «Сучилища»
Владислав ПУЗЫРНИКОВ, Иван Ильич, «Жизнь»
Илья РОМАШКО, Михаил Кузмин (в старости), «Кузмин. Форель разбивает лёд»
Игорь СТАМ, Первый полицейский, «Человек из Подольска»
Александр ТЕХАНОВИЧ, Тихон, «Гроза»
Виталий ФЕДОРОВ, Николенька, «Детство»
Олег ХАНОВ, Креон, «Антигона»

ДРАМА/ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА

Видел 4 роли:

Анастасия ДЬЯЧУК, Эгле, «Изгнание»,
Анастасия ЛЕБЕДЕВА, Манке, «Барабаны в ночи»
Елена МОРОЗОВА, Дорина, «Тартюф»
Ольга МУРАВИЦКАЯ, Соня, «Дядя Ваня»

Не видел 1 роль:

Гульмира ИСМАГИЛОВА, Исмена, «Антигона»

ДРАМА/МУЖСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА

Видел 4 роли:

Игорь ГОРДИН, Лебедев, «Иванов»
Иван КОКОРИН, Вандал, «Изгнание»
Александр МАТРОСОВ, Фридрих Мурк, «Барабаны в ночи»
Сергей МИГИЦКО, Серебряков, «Дядя Ваня»

Не видел 4 роли:

Алмас АМИРОВ, Хор, «Антигона»
Виталий КОВАЛЕНКО, Порфирий Петрович, «Преступление и наказание»
Дмитрий ЛЫСЕНКОВ, Свидригайлов, «Преступление и наказание»,
Дмитрий МОРЩАКОВ, Кулигин, «Гроза»

=======

Таким образом, из моих фаворитов сезона (см. https://lev-semerkin.livejournal.com/737894.html ) не отмеченной остается только «Демократия», поэтому моя предварительная специальная Золотая Маска достается Илье Исаеву.

Антиприз худшему из номинантов «Железная Маска» (глаза бы мои это не видели) заменяю на приз от Главного Буржуина «Банка варенья и корзинка печенья» и присуждаю Михаилу Патласову за «Чук и Гек» (см. https://lev-semerkin.livejournal.com/749918.html ).

Форелью об лёд

.
На список номинантов Золотой Маски повлиял не тот сезон, когда спектакли были поставлены (2016/2017), а нынешний, когда определяют претендентов и лауреатов. А нынешний сезон – политический (от 100-летия Октябрьской революции до выборов).

Поэтому в списке номинантов с одной стороны «Дракон», «Царь», «Король», «Губернатор» и целая венценосная семья с Распутиным-«Тартюфом», а с другой «Антигона», «Воительница», «Барабаны в ночи», «Страх Отчаяние» и «Изгнание» в «Лондон».

По итогам прошлого театрального сезона никак не мог ожидать, что номинируют спектакль Бородина (то есть, я бы номинировал, но критики такой театр не поддерживают), а в этом политическом сезоне «Демократия» оказалась ко двору просто даже из-за названия.

Все на борьбу мобилизовано. Нежной театральной «форелью» разбивают политический «лед». Даже малышей «Чука и Гека» не пожалели, бросили в ГУЛАГ.

А спектакли вне политики оказались и вне шорт-листа («МастерМаргарита», «ГрозаГроза», «ЖенаШляпа»).
В списке режиссеров-номинантов из 30 персон (это рекорд!) Женовач и Марчелли блистают своим отсутствием.

Итак, избирательные бюллетени отпечатаны, за кого же голосовать? Об этом в следующем посте — https://lev-semerkin.livejournal.com/751090.html .

Сериал «Пустая корона», «Ричард III» Великобритания (2012-2016 гг)

«Ричард III» — последний фильм второй части сериала («Война роз»). Герой появился уже в предыдущих сериях, и было ясно, что он — в точку. Я видала не так много Ричардов (Рамаза Чхиквадзе в давнем спектакле Роберта Стуруа, Михаила Ульянова в теле-фрагментах, Олега Ягодина у Коляды, Константина Райкина в Сатириконе). Это такая пьеса, что выбор актера на роль является определяющим, даже если режиссура из ряда вон. В английском фильме же все традиционно, без наворотов, смысл виден невооруженным взглядом, так что Бенедикт Камбербэтч — это, безусловно, главный элемент.
С одной стороны, в этом сила фильма (играет актер прекрасно и вдобавок одним своим участием привлекает к просмотру множество фанатов), с другой — пожалуй, что и слабость. Во всяком случае, не могу отделаться от мысли, что ожидало большего. Допускаю, что субъективна, понимаю, что сравнивать спектакль и фильм не совсем корректно, но сравнение прямо-таки напрашивается: смотрю фильм, слушаю текст — и вспоминаю спектакль Бутусова.
У Камбербэтча и у Райкина, в отличие от других Ричардов, вовсю используется фактура — нестандартная внешность, лицо, которое может производить отталкивающее впечатление, но не производит, благодаря актерской харизме исполнителей. Ричард Райкина стал «таким» (злодеем, стремящимся к власти), потому что его не любили, Ричард Камбербэтча — потому что он из-за своего уродства был отстранен от обычной жизни и занятий молодого дворянина. Первое объяснение мне ближе, но и второе вполне убеждает. И в том, и в другом случае почти все внимание нацелено на героя… но в фильме это уже чересчур. Остальные персонажи — только фон, массовка, причем довольно бледная.
Тут уместно вспомнить еще одну постановку — Коляды, где и «свита», и режиссура играют только на короля. В итоге пьеса упрощается, выпрямляется, неглавные сюжетные линии практически исчезают. То же самое происходит в английском фильме, причем второстепенные персонажи оказываются еще менее убедительными (так и не поняла, как Ричард смог уболтать леди Анну и Елизавету, единственное объяснение: бабы — дуры).
Сейчас еще и в Вахтанговском вышла премьера — в грузинской постановке, с молодым актером в главной роли. Второе обстоятельство меня несколько расхолаживает.
В общем, самыми удачными сериями «Пустой короны» оказались «Генрих IV» и «Генрих V». Они настолько пришлись по сердцу, что, сгоряча начав смотреть следующий сериал из английской истории — «Тюдоров», снова вернулись к принцу Гарри и Фальстафу. И по второму разу пошло еще лучше.

Любовные письма-2

.
«ПИСЬМОВНИК», Н.Лапина, ТЕАТР «МАСТЕРСКАЯ», СПб, 2015г. (9)

Очень хороший спектакль, такой нормальный спектакль «про жизнь».
Может быть для инсценировки романа Шишкина «нормальный» не самая лучшая характеристика. Многослойный текст нормализован, выпрямлен до линейного повествования, литературная игра ушла на периферию, но игра актеров и конструктивная режиссура скомпенсировала потери. И проза Шишкина звучит и запоминается («Ветка в бутылке с водой пускает корни. Им не за что ухватиться, и они начинают цепляться друг за друга.»)

Другой роман Шишкина «Венерин волос» был поставлен в Мастерской Фоменко более вычурно и этим ближе к форме первоисточника ( http://lev-semerkin.livejournal.com/707533.html ). «Письмовник» тоже ставили в театре – МХТ (http://lev-semerkin.livejournal.com/413717.html ), постановку Брусникиной я вспоминал в антракте, но вспомнил только исполнителя главной мужской роли (Александра Голубева), все остальное стерлось, постановка была проходная — еще один «спектакль с книжной полки».
В итоге петербургский «Письмовник» оказался лучшим спектаклем из трех шишкинских, что я видел.

Но вообще-то я больше не о шишкинских спектаклях думал, а о «Любовных письмах», которые смотрел совсем недавно (https://lev-semerkin.livejournal.com/748299.html) . Случайное соседство двух спектаклей Мастерской в московской фестивальной афише объединило две истории любви (несостоявшейся, оставшейся в письмах). И там и там прекрасный, очень живой дуэт главных героев (сколько же в молодой труппе Мастерской таких дуэтов можно составить, думаю не один десяток).
«Письмовник» больше, шире. Эти любовные письма сыграны в сопровождении слаженного театрального хора. У хора есть корифей, вагоновожатый, «дядька» среди молодых учеников Козлова – Андрей Шимко. Хорошо помню этого эксцентричного актера в спектаклях Андрея Могучего – другая школа и это чувствуется, он играет здесь несколько самых возрастных и характерных ролей и в его остром пластическом рисунке театр ближе всего подходит к непростой шишкинской прозе.

Все актеры, кроме двух главных играют по несколько ролей, уходят и тут же появляются на подмостках в новом обличии.
Отдельно надо сказать про декорацию, это в буквальном смысле подмостки, сделаны из деревянных ящиков – традиционный театральный вертеп, несколько ярусов с множеством окошек-секций. Это придает постановке по новомодному Шишкину несколько старомодный характер. Что совсем не плохо, ведь речь идет о старых временах.

После антракта особенно заметно как расходятся две линии спектакля, мужская военная и женская гражданская. Он так и остается молодым и кажется изначально не предназначен к тому, чтобы стать взрослым, его история уходит в экзотическую дымку — колониальные войны, Восток, офицеры в белых кителях, китайские соломенный шляпы, жестокость и созерцательность.
А она сильно меняется — возраст сыгран очень убедительно, сияющие яркие глаза в первой части и тусклые в последних сценах и весь ее облик становится таким тусклым, ординарным.
Его история приподнимается — прекрасным романтическим контрапунктом к основной любовной линии проходит трогательная история любви француженки и переводчика каллиграфа (Алёна Артёмова и Андрей Емельянов). И с каждым письмом он приближается к гибели, уже заранее известной.
Ее история заземляется, тонет в бытовых подробностях. И с каждым письмом приближается к одиночеству, к «зимней слонихе».

Люди рожденные быть вместе и порождать новые поколения разлучены судьбой, историей, временем, пространством. Они проживают свои жизни врозь и проживают их так неправильно, несчастливо – он на войне, где убивают, она в больнице, где делают аборты.

На перепутье Керчь-Вологда

.
«МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ», К.Серебренников, ГОГОЛЬЦЕНТР, 2017г. (10/7)

Тут на несколько спектаклей. Некоторые из этих спектаклей прозвучали очень сильно и жестко, на уровне лучшего, что сделал Серебренников в ГогольЦентре. Другие интересны как самодостаточные вставные номера, а есть и те, что представляют собой то самое празднословие, о котором идет речь в программном стихотворении Пушкина «Пророк» (программном и для Пушкина и для спектакля).
С «Пророка» собственно все и начинается, с «духовной жажды» в «пустыне мрачной» – в придорожном, пристанционном, железнодорожном буфете. И это тот самый буфет из спектакля «Лес», где встретились Счастливцев и Несчастливцев и над их головами загорелась неоновая надпись «А не удавиться ли мне?». Но встречаются на этот раз не трагик с комиком. Место встречи то же – русское перепутье, персонажи другие, здесь встречаются поэт и серафим. И еще тень автора и героя поэмы «Москва-Петушки» тут присутствует, поскольку дело происходит в бывшем театре Транспорта возле Курского вокзала (по дороге в театр, если зрителю повезет, можно услышать обьявление из какого тупика отправляется электричка до Петушков).
Сегодняшний молодой поэт, сегодняшний Веничка это рэппер – ходит по вагонам электрички Москва-Петушки, Керчь-Вологда и обратно, читает свой рэп, собирает на бутылку. Гуляка праздный, комик, но роковая встреча с серафимом превращает его в трагика и очень логично, что в следующей части спектакля рэппер становится Моцартом, а серафим это тот черный человек, которые не дает ему покоя и заказывает Реквием.

В роли поэта Филипп Авдеев, который играл Адуева младшего в «Обыкновенной истории» и отсылка к этому спектаклю также важна, как и отсылка к «Лесу». Все первое действие «Маленьких трагедий» (Пророк/Моцарт и Сальери/Скупой рыцарь) представляет собой гипер-спектакль, спектакль спектаклей Кирилла Серебренникова и от обилия гиперссылок захватывает дух. Но еще больше дух захватывает от архаичного максимализма, от царапающей жесткости. Тут игра по гамбургскому счету, не гладкая читка классики и не скользящий стеб над классикой, и лексика соответствующая (зеница, перста, десница кровавая, грудь отверстая, рассек, водвинул), а главное слово «жги» (набрано в титрах капслоком — ЖГИ).
На слове «жги» стихотворение «Пророк» в спектакле обрывается и очень показательно обрывается, открывая смысловую прореху, неоднозначность. То ли тут точное пушкинское подразумевается (глаголом жги сердца людей), то ли жги – отжигай, а может быть просто жги — точный смысловой аналог финальной фразы Фауста «Всех утопить!», ведь Фауста тоже Филипп Авдеев играет.

Пророк-Моцарт-Фауст – главный герой спектакля, протагонист. У него есть антагонист. И это не Сальери. Сальери играет Никита Кукушкин, лицо – застывшая маска в контраст с живым подвижным перекошенным окровавленным лицом Моцарта, которому вот только что вырвали грешный язык и угль пылающий огнем в грудь водвинули. Моцарт весь раздерганный, человек антенна, он вглядывается в бездну, как Веничка в черную жижу на дне отхожего места (на сцене – унитаз, «как труп в пустыне я лежал» в обнимку с унитазом), но он также ловит «глас свыше» и «восстает». Антенны — главный пластический образ «Моцарта и Сальери», острые углы во все стороны торчащие, царапающие, как архаичные шипящие звуки и жесткие слова «Пророка» . И еще одна архаичная и царапающая метафора – звукосниматель, острая игла режущая борозду на виниловой пластинке и тогда возникает музыка.

Антагонистом юного максималиста рэппера-пророка-Моцарта-Фауста является старый барон из «Скупого рыцаря» и Вальсингам из «Пира во время чумы». В этой роли Алексей Агранович, который в «Обыкновенной истории» играл Адуева старшего, антагониста Филиппа Авдеева.
Эта пара актеров в «Маленьких трагедиях» доигрывает, развивает и переворачивает наизнанку конфликт «Обыкновенной истории». Авдеев представляет альтернативный нонконформистский вариант судьбы племянника. А дядюшка предстает в образе старого барона — олигарх из 90-х, собравший состояние своими руками с нуля, и за каждым сундуком преступление, под каждым — труп (во время монолога открываются могилы). И вот на склоне лет он видит, что передать богатство некому, а с собой не заберешь. Остальные герои скупого рыцаря — Альбер, герцог – золотая молодежь, прожигатели жизни, лихачи (мотоциклетный шлем современный аналог рыцарских доспехов, гонки — турнирам). А у барона между прочим библиотека, он и книги собирает.
Образ герцога-Вальсингама сложно выстроен, не только продолжение, но и прямое отрицание Адуева-старшего. Тот помнится первым делом показательно разбивал гитару племянника. А этот берет гитару и как заправский бард поет гимн чуме. Отрицание прошлого было проведено максимально жестко, но что дальше ? Встретившись с будущим лицом к лицу, герой отворачивается, возвращается к отвергнутому прошлому, переоценивает и его и себя.

Молодой герой ожесточается, а старший смягчается. И тон спектакля после антракта сильно меняется, уже никакого «жги» не чувствуется. В «Дон Гуане» режиссерский язык как раз празднословный, чего только не напридумано (и две Анны, молодая и старая, и попсовая Лаура и кавказский след, и срамные стихи и гипертрофированное Я, которое уводит спектакль в свою сторону).

«Пир во время чумы» сделан содержательнее, интереснее и совершенно отдельно, он погружен в театральную археологию, в прошлое того театра, на месте которого сейчас выстроен суперсовременный ГОГОLЦЕНТР. Но при этом археологические технологии применены самые современные — театр док.
Здесь очень сложная гамма чувств, рефлексия режиссера (очень неожиданная и она дорогого стоит), здесь ирония, самоирония, но нет жесткости и однозначности. Звезды театра имени Гоголя смешно и трогательно ностальгируют по «Марице», пожелтевшим афишам и почетным грамотам, но ведь нынешние звезды Гогольцентра тоже когда-нибудь состарятся и будут лелеять свои воспоминания и петь песни своей молодости (спектакль подсказывает какие — Smells like teen spirit).

А прощается спектакль со зрителями уже совсем мягкой — печальной, не жгущей, а гаснущей лирикой:

Бурной жизнью утомленный,
Равнодушно бури жду:
Может быть, еще спасенный,
Снова пристань я найду…
Но, предчувствуя разлуку,
Неизбежный, грозный час,
Сжать твою, мой ангел, руку
Я спешу в последний раз.

О любви и сексе

*
«АЛЬЦИНА», К.Митчелл, ЭКС-АН-ПРОВАНС/БОЛЬШОЙ ТЕАТР, 2015/2017г. (7)

Жестокая сказка о любви (возвышенной, героической) и сексе (низменном, извращенном). Сестры-волшебницы Альцина и Моргана коллекционируют мужчин. Брадаманта, переодевшись в мужское платье, вызволяет из их плена своего жениха Руджеро.

Очень подробная, интересно придуманная и продуманная до мелочей постановка в сказочно-реалистическом стиле (Экс-ан-Прованс Кэти Митчелл это европейский оперный театр «У моста» — гиперреализм с инфернальным отблеском). Действие лихо закручено как триллер, оснащено эффектными театральными трюками (старухи-волшебницы проходя через двери мгновенно превращаются в молодух, а их жертвы в специальном «допотопном» аппарате превращаются в чучела животных и птиц). Но статичная опера все равно плохо сочетается с динамичным сюжетом и в результате получается спектакль разных скоростей. Спецназовцы врываются и … замирают, вынужденные выслушивать длинные арии. Все второе действие герои бегут на одном месте (точно как в пресловутой сцене «Бежим, спешим ужасная погоня» из «Севильского цирюльника»).
Заканчивается хорошо, по-справедливости – волшебницы становятся экспонатами собственной коллекции.

Глазами смотрелось интересно, а ушами слушалось тяжеловато – скрипучий оркестр и писклявые голоса главных героев.