Автор: Ирина Сорокина

Чеховский фестиваль. Завершение.

«Двойники», Государственный театр Штутгарта (Германия), режиссер Давид Мартон

Разрозненное, но любопытное повествование, построенное во многом на тех же принципах, что и венский спектакль Мартона по Эстерхази, но удавшееся, лично на мой взгляд, лучше. Смешение историй современных людей и классической музыки достаточно интригующе. Всё это как бы ни о чем, но внимание держит, чему помогает удачное решение пространства и актерское (скорее, не-актерское) существование в пространстве. Впрочем, Гофман если и есть в этом спектакле, то только в музыке своих современников.

«Ложные признания», Театр «Одеон» (Париж, Франция), режиссер Люк Бонди

Очень удачное завершение фестиваля и моего театрального сезона.
Удачное прежде всего за счет выдающейся роли Изабель Юппер. Назвать ее существование на сцене работой невозможно, она присутствует, очень просто и безыскусно, как бы ничего специального не делая, не транслируя эмоцию зрителю, а рождая ее у того в душе.
Бонди только ленивый не упрекнул в режиссерской пассивности в этом спектакле, но тот, на мой взгляд, поступил крайне мудро. Он как бы растворился в актерах, спрятался за ними, давая им возможности и отдавая в их свободное использование пространство сцены. И если Луи Гаррель мил, но не более, то целый ряд актеров второго плана используют их сполна — это и бунюэлевская Бюль Ожье в гротескной, но страшноватой роли матери Араминты, Бернар Верле (снимавшийся у того же Бунюэля, а также Годара и Шеро) в роли старого слуги Арлекина и так запомнившийся по «Андерсен-проекту» Лепажа прекрасный Ив Жак в роли двигателя всей интриги, местного мефистофеля Дюбуа.
Москва получила возможность оценить «мариводаж» в аутентичном исполнении. Вот уж воистину — игра тонкая и французская.
И одновременно подлинно серьезная. В любовных перипетиях героини Юппер играла жизнь и судьбу, действительно стоящие на кону. Любовь оказывалась для нее шансом на спасение — от превращения в собственную мать, с вездесущим слугой за спиной — темнокожим мужчиной намного младше ее; от обыденности и условностей, от пошлости и практицизма. Араминта Юппер вместе с нами в зале вдруг будто отрывалась от земли, взлетая на гигантских качелях. Эта возможность другого, большего в жизни буквально преображала актрису и ее героиню. Ничего внешнего, разве что смена юбки. Но всякое появление Юппер на сцене создавало поразительный эффект присутствия, «презенс» — и в то же время чувство зрительского подглядывания за самыми потаенными движениями души Араминты.
Первоначально спектакль с его минимализмом декораций и ненавязчивой работой постановщика кажется типично актерским, почти антрепризным. Но в нем есть явная интонация, жанровое решение, точный, но не агрессивный временной сдвиг на пару столетий с небольшим — и это всё режиссерская заслуга. «Ложные признания» в полной мере обладают благородной сдержанностью и безукоризненным вкусом. С автором здесь работают уважительно, но свободно. Это Мариво с его блестяще закрученной интригой и тончайшими нюансами сюжета, но Мариво сегодняшний и подробно проанализированный нашими современниками.
Нельзя не отметить, что посвященный Франции Чеховфест этого года оказался очень гармоничным в своем начале и завершении — стартовав с Мольера и окончившись Мариво. Эх, еще бы Расина с Корнелем и колода классиков была бы собрана)
Впрочем, не самый сильный в этом году Чеховский фестиваль и без того завершился очень точно и сильно, вдохновляюще и нежно: «Ложные признания» — это настоящий театр, умный и чувственный, после которого новый сезон ждешь с надеждой и нетерпением.

Чеховский фестиваль. Неокончательные заметки

«Мещанин во дворянстве», театр Буфф дю Нор (Франция), режиссер Дени Подалидес

Очень неоднородный спектакль.
Первый акт создал впечатление, что без какой-то специальной внешней модернизации из текста извлекается животрепещущая, остросовременная тематика.
Все разговоры учителей в ожидании Журдена заставляли предположить, что дело происходит утром в приемной министра Мединского.
И шире: вопрос об отношениях потребителей и производителей прекрасного был освещен весьма недурственно.
Второй акт — в том же духе, но хуже.
Третий акт (любовная линия дочки и ее служанки) — безмерная скука, никак и ни о чем.
В антракте была мысль уйти — и хорошо, что я осталась.
Четвертый и пятый акты — чистая театральность, музыка Люлли становится ведущей силой спектакля и прогнозы «вот сейчас нам покажут, как французы играют Мольера» наконец-то сбываются в полной мере.

«Инала», ЮАР — Великобритания

Милая этника с современным балетом. По большому счету, просто концерт.

«Рис», Театр танца «Небесные врата» (Тайвань), постановщик Лин Хвай Мин

Завсегдатай Чеховского фестиваля, «Клауд Гейт верен себе и не снижает планку.
Оригинальное решение с черной полупрозрачной пленкой на планшете-экране, понемногу снимаемой со сцены.
История сельскохозяйственного цикла и отношений с природой выражена вполне внятно, местами любопытно, но сама по себе она не слишком оригинальна. Метафоры, которые послужили основой для танцев, вполне очевидны. Поэтому я не назову эту работу тайваньского театра самой сильной из 7, которые мы видели в последнее десятилетие на Чеховфесте — но и разочарования тут не было.
Например, моменты, когда танцоры-мужчины проносили по сцене шесты, используя их то как копья, то как удочки (?), то как еще что-то, — заставляли просто смотреть, не отрываясь и не думая о аграрных заботах))

«Ионеско-сюита», Театр де ля Виль (Франция), режиссер Эмманюэль Демарси-Мота

Второй приезд постановок этого театра и этого режиссера в Москву — и снова Ионеско, на сей раз микс из нескольких пьес.
И снова весьма удачный: из абсурда выросло обаятельное комедийное шоу о пустых, ритуальных разговорах, действиях, которые по сути своей нечто вроде карго для заполнения пустоты повседневности.
Отличные актерские работы небольшой слаженной команды из двух женщин и четырех мужчин.

«Голем», театр «1927» (Великобритания), автор и режиссер Сьюзен Андрейд

И в который уже раз на этом Чеховфесте — поразительная предсказуемость привезенного спектакля.
Тот же ход, тот же жанр и та же стилистика, что и в «Животные и дети занимают улицы» 2 года назад.
И сходная тема — атака современного капиталистического общества на свободу человека.
Сделано всё недурно, но второй раз эта «хохма» уже не производит даже того, не самого сильного, впечатления, которое было в первый приезд английского театра. Предсказуемы даже отдельные сюжетные повороты. So boring, sorry

«Махабхарата — Налачаритам», Центр искусств Сидзуока (Япония), режиссер Сатоси Мияги

А вот когда не знаешь, чего ждать.
Режиссер Сатоси Мияги стремительно проводит нас от японских театральных традиций к праздничной театральности и заигрыванию с залом, а-ля вахтанговская «Турандот».
Мелодраматизм легенды то подается вполне серьезно, то регулярно «компрометируется» гэгами и ироническим отношением театра к древнеиндийскому эпосу.
И сюжет-то, по большому счету, всего лишь сказка, и вообще, по зрелом размышлении, всё это вроде как безделица — но сыграно азартно, довольно ритмично, увлекательно и в финале зал встречает исполнителей овациями и громкими одобрительными возгласами.
Отдельно нужно отметить фантастическую работу музыкантов и белые одежды спектакля.
И еще, где-то на полях этого зрелища остается мысль о том, что когда демон решает погубить человека, он не борется с ним и не действует руками других — он начинает управлять самим этим человеком. Только победив его — или точнее, смирив самого себя как своего главного врага — можно обеспечить своей стране прочный мир и процветание.
Но это так, вскользь — японцы развлекаются и оставляют московского зрителя в восторге, не позволяя ему углубиться в размышления.

Еще немного о спектаклях Богомолова

С течением времени я всё чаще замечаю в российских («Ставангер», «Лёд», «Агамемнон» стоят особняком) спектаклях Константина Богомолова своеобразную трехчастную структуру.
Часть 1. Локальный карнавал.
Спектакли Богомолова, как правило, вначале изумляют, шокируют (особенно неподготовленного зрителя), либо захватывают, либо отталкивают — своим подходом, смелостью, радикализмом, кажущимся цинизмом, привнесением открытой современности и даже злободневности, обращением к нецензурной лексике или низовой культуре.
Режиссер сразу переходит в атаку на зрителя, ошеломляя аудиторию парадом аттракционов — не только и не столько чисто зрелищных, сколько содержательных.
Он поляризует мнения и вбрасывает зрителя в свой особый мир — точнее, в наш мир, в ту его часть, которая интересует режиссера. Эта часть, эта область интереса художника, при всём внешнем радикализме, очень традиционна для отечественной культуры — и в «Волках и овцах», и в «Идеальном муже», и в «Карамазовых», и в «Лире», и в «Турандот» Богомолова занимает двойственность нашей российской жизни, ее противоречивое сочетание двух бездн — той, что над нами и той, что под нами.
Богомолов исследует общественное и личное лицемерие, двуличие и двуречие.
В первой части спектакля мы видим это, как правило, на примере локальной истории нескольких героев. Смелость приемов и сосредоточенность на отдельных персонажей обычно несколько сбивают с толку и не позволяют разгадать режиссерский замысел слишком рано.
2. Глобальный карнавал.
Затем режиссер как бы переключает картинку со крупного или среднего плана на средний или общий, расширяет круг персонажей или (как в «Турандот») кажущиеся носители нормальности оказываются наибольшими оборотнями.
Здесь становится понятно, что речь идет о правилах жизни для целого общественного слоя или даже для общества и государства в целом (или для государств — Германия в «Лире» и Польша в «Годунове»). Так, в «Идеальном муже» в историю Лорда и Роберта Тернова, Гертруды и Миссии Чивли входят «Дориан Грей», «Три сестры», «Юнона и Авось» и т.д.
Мы понимаем, что всё происходящее — это странность, ставшая нормой, вошедшая в привычку.
3. Похмелье после пира.
И дальше веселье, кураж, дерзость эпатажа обычно заканчиваются. Хронический характер зла, так обаятельно поначалу представленного, вызывает усталость, горечь, уныние… И приходит тоска — увы, совсем не в облике Розы Хайруллиной из «Гаргантюа и Пантагрюэля». Непрерывное торжество абсурда вызывает страстное желание здравого смысла.
Проблемой, ахиллесовой пятой спектаклей Богомолова оказывается то, что слишком часто в этот момент тоскливым становится и само действие. Борис Годунов Александра Збруева в «Ленкоме», поняв, что власть легко взять бандитским нахрапом, но трудно удержать, будет долго, бесцветно и без-информационно для зрителя наставлять «сына» — лежащую на диване девушку — одновременно тем самым и прощаясь с ним. В этом третьем отрезке из спектакля будто выпускают воздух и он анемично оседает. Так протекает последнее действие «Чайки», так развязываются судьбы героев «Карамазовых», так происходит в «Лире». Даже в «Идеальном муже», где гротеск внезапно сменяется истинным страданием, жизнь героев (и существование актеров на сцене) теряет ритм и темп, замирая, становясь тягостью. Персонажи спектаклей Богомолова в конце спектаклей волочат жизнь за собой, как длинный шлейф, становясь похожи на Нину Заречную, только без веры в нужность несения креста.
С оправданностью такого построения спектаклей очень трудно спорить — оно оправданно и разумно. Однако оно выглядит для бывалого зрителя работ Константина Богомолова излишне ожидаемым, а часть неофитов может оттолкнуть от творчества этого талантливого постановщика.

Тенденция сезона — увы, внесценическая

Тенденция сезона — проблемы в работе негосударственных театров и открытых площадок.

То есть вообще-то всё началось еще год назад с выселения Он.Театра в Санкт-Петербурге из своего помещения, но до Москвы дело дошло именно в этом сезоне.

В декабре Театр.док изгнан из своего родного и легендарного для театральной Москвы подвала в Трехпрудном переулке.

В начале февраля своего помещения лишилось Творческое объединение «Гнездо» — самобытный и весьма интересный негосударственный проект, существующий очень отдельно, в стороне от мейнстрима театрального процесса.

Весной фактически прекратил существование проект «Открытая сцена», которую большую часть времени существовал довольно бестолково, но едва команда Филиппа Лося попыталась сделать из площадки что-то любопытное — тут месту и конец пришел. Спасибо за это дирекции ЦДР и руководству департамента культуры Москвы, которое решило слить воедино три разных и разнонаправленных проекта. В результате ни Центра Казанцева-Рощина в прежнем виде нет (включая его Мастерскую на Беговой — еще одну площадку для молодежи), ни «Открытой сцены» — и жизнь оригинального театра «А.Р.Т.О.» под угрозой.

И вот в конце сезона еще одно изгнание Дока — теперь из здания на Разгуляе.

И ведь не всегда здесь просматривается прямая злая воля государства и отдельных чиновников — но все же эти несвязанные и разрозненные события выстраиваются в крайне печальную цепочку.

«ЖЖивой театр» — 2015: победители

Завершено голосование зрительской премии «ЖЖивой театр» 2015 года.

Голосование продлилось 2 недели, оно проходило в крупнейших ЖЖ-сообществах, посвященных театру, в нем приняли участие около 100 человек.
В 1-м блоке номинаций (спектакль, актриса, актер, актерский ансамбль) проголосовали 71 человек: http://couscousyo.livejournal.com/79695.html / http://ru-theatre.livejournal.com/1456740.html
Во 2-м блоке (режиссер (мэтры), режиссер (новая волна), текст, оформление спектакля) отданы 35 голосов: http://couscousyo.livejournal.com/80127.html / http://ru-theatre.livejournal.com/1456606.html
В 3-м (эксперимент, гастрольный спектакль из России, гастрольный спектакль из других стран Европы и мира, фестиваль) выбор сделали 38 ЖЖ-юзеров: http://couscousyo.livejournal.com/80295.html / http://ru-theatre.livejournal.com/1456341.html

Итак, победители премии «ЖЖивой театр» 2015 года:

Лучший спектакль:
«СТАРШАЯ СЕСТРА», Театр «Et Cetera»

Лучшая актриса:
Роза ХАЙРУЛЛИНА, «Чайка», Театр п/р Олега Табакова

Лучший актер:
Виктор ВЕРЖБИЦКИЙ, «Гаргантюа и Пантагрюэль», Театр наций; «Борис Годунов», Театр «Ленком»
Игорь МИРКУРБАНОВ, «Чайка», Театр п/р Олега Табакова; «Борис Годунов», Театр «Ленком»

Лучший актерский ансамбль
:
«СТАРШАЯ СЕСТРА», Театр «Et Cetera»

Лучший режиссер — мэтры:
Алексей БОРОДИН, «Нюрнберг», РАМТ

Лучший режиссер — «новая волна»:
Константин БОГОМОЛОВ, «Гаргантюа и Пантагрюэль», Театр Наций; «Борис Годунов», Театр «Ленком»

Лучший текст:
«КАМЕРНЫЙ ТЕАТР. 100 ЛЕТ» Елены Греминой, Театр имени Пушкина

Лучшее оформление спектакля:
«КАНТ», Театр имени Маяковского

Лучший эксперимент:
«КАМЕРНЫЙ ТЕАТР. 100 ЛЕТ», Театр имени Пушкина

Лучший гастрольный спектакль. Россия:
«МАКБЕТ. КИНО», Театр имени Ленсовета (Санкт-Петербург), режиссер Юрий Бутусов

Лучший гастрольный спектакль. Европа и мир:
«ТАРТЮФ», Театр «Шаубюне» (Германия), режиссер Михаэль Тальхаймер

Лучший фестиваль года:
«ЗОЛОТАЯ МАСКА»

Поздравляем всех победивших в напряженной (иногда с отрывом в 2-3 голоса) творческой конкуренции!
Надеемся, что в будущем году голосование вновь станет более многочисленным!

Лучшие роли Ефима Байковского (1928 — 2015). Топ-12

Из 19 ролей Байковского в Маяковке, сыгранных с 1990 года, я видела 16, кроме самой первой в «Виктории?» и двух вводов в «Да здравствует королева, виват!» и в «Закат».

Специальное уточнение: это рейтинг ролей, а не спектаклей — т.к. Ефим Исаакович умел даже в не самом выдающемся спектакле сыграть замечательно.
Впрочем, ему везло на режиссеров и большинство постановок из списка значительны и сами по себе.

1. Салай Салтаныч, «Жертва века»

по пьесе А. Островского «Последняя жертва», режиссер Андрей Гончаров, ввод 1996 г. (премьера 1994 г., первый исполнитель — Армен Джигарханян)

2. Грегори Соломон, «Цена»

пьеса А. Миллера, режиссер Леонид Хейфец, 2012 г.

3. Бартоломео делла Скала, герцог Веронский, «Чума на оба ваши дома»

пьеса Г. Горина, режиссер Татьяна Ахрамкова, 1998 г.

4. Мартын Прокофьич Нароков, «Таланты и поклонники»

пьеса А. Островского, режиссер Миндаугас Карбаускис, 2012 г.

5. лорд Мьюил, «Кин IV»

пьеса Г. Горина, режиссер Татьяна Ахрамкова, 1995 г.

6. Федор Иваныч, «Плоды просвещения»

пьеса Л. Толстого, режиссер Петр Фоменко, ввод 1991 г. (премьера 1985 г., первый исполнитель — Карп Мукасян)

7. Кнут Брувик, «Строитель Сольнес»
пьеса Г. Ибсена, режиссер Татьяна Ахрамкова, 2002 г.

8. Столешников, бывший министр, «Квит на квит»
по роману А. Будищева «Пробужденная совесть», режиссер Юрий Иоффе, 2011 г.

9. Бернардо, художник и философ, «Карлик»
пьеса Г. Шульпякова по роману П. Лагерквиста, режиссер Татьяна Ахрамкова, 2004 г.

10. Григорий Васильич, «Карамазовы»

пьеса В. Малягина по роману Ф. Достоевского, режиссер Сергей Арцибашев, 2003 г.

11. Федор Иваныч, «Плоды просвещения»
пьеса Л. Толстого, режиссер Миндаугас Карбаускис, 2015 г.

12. Риста Тодорович, «Госпожа министерша»
пьеса Б. Нушича, режиссер Александр Белинский, 1995 г.

Попробую позже сделать необходимые пояснения к этому перечню, вкратце вспомнив каждую из этих прекрасных работ.

Памяти Ефима Байковского

15 апреля ушел из жизни Ефим Исаакович Байковский, замечательный актер, старейшина Маяковки, настоящий Рыцарь Театра.

Как складывается великий русский артист?
Еврей по рождению. Коренной уралец, екатеринбуржец, воспитанник самодеятельной студии сказителя Павла Бажова. По образованию и по воспитанию театральному — петербуржец, ученик Бориса Сушкевича, сподвижника Вахтангова и Михаила Чехова в 1-й студии МХТ. Байковский подростком поступил к нему в театральный, когда труппа Сушкевича была в эвакуации на Урале. Сам Ефим Исаакович тогда работал на заводе, изготовлявшем пули для фронта.
Потом Черноземье — Орел, там он уводит у худрука местного театра супругу — актрису Нину Алексеевну Артуновскую. Она была почти на 15 лет старше Байковского, но они счастливо прожили 60 лет.
В результате вспыхнувшей любви бегство на русский Север — в Мурманск.
Потом Вильнюсский русский театр, там он стал первым и любимым партнером дебютантки Элины Быстрицкой. Вместе они играли пьесы Арбузова — он-Герман, она-Таня и т.д.
Потом снова Урал — Челябинск. Обменные гастроли с Малым, когда он играл во «Власти тьмы» Никиту, рядом с Ильинским и Жаровым.
Русский театр имени Грибоедова в Тбилиси, партнерство с Ариадной Шенгелая (она Лариса, он Паратов), звание народного артиста Грузии.
В общей сложности, Байковский сыграл в провинции больше 100 ролей.
Потом Александринка — в партнерах Бруно Фрейндлих, Нина Ургант, Толубеев-старший. Его амплуа — героя, любовника — уже не по возрасту, и он начинает осваивать характерные роли. Ради перезда в Петербург Нина Алексеевна согласилась оставить сцену, целиком посвятив себя мужу.
А он отплатил через 8 лет сторицей, согласившись ради здоровья жены на отъезд в Москву, в скромный окраинный Новый драматический театр.
Байковский приехал покорять столицу в 55 лет, сменив множество театров, нигде дольше 10-12 лет не работая.
После 7 лет в Новом театре два обширных инфаркта, клиническая смерть. В 62 года карьера артиста кажется оконченной.
И вдруг приглашение от Андрея Александровича Гончарова в Маяковку на крошечную роль в спектакль «Виктория».

Здесь Ефим Исаакович останется на 25 лет и сыграет почти 20 ролей.
В годы Гончарова у него сложится очень плодотворное сотрудничество с Татьяной Ахрамковой, для которой он станет одним из талисманов. В 90-е и в начале 2000-х он будет играть 10-12 спектаклей в месяц, едва ли не больше всех других народных артистов в Маяковке.
В годы Арцибашева проходные роли и длительные паузы.
И потом ренессанс при Карбаускисе, счастливые, полные работой последние несколько лет. Снова по 10-12 спектаклей в месяц.

В театре говорят: сердце не выдержало перенапряжения. В феврале премьера «Плодов просвещения», в марте 12 спектаклей, с 1 по 12 апреля — еще 5.

31 марта Ефиму Исааковичу исполнилось 87 лет.
9 апреля он играл труднейшую главную роль в «Цене», 11-го — «Таланты и поклонники», 12-го — «Квит на квит».
16-го Байковский должен был играть старейший спектакль репертуара — «Чуму на оба ваши дома», который очень любил и в котором 17 лет выходил на сцену в образе герцога Вероны.
В ночь с 14-го на 15-е апреля сердце Артиста остановилось.
Практически уверена: счастливая смерть. На бегу, в работе, в творческом процессе.

Удивительно, что, придя в труппу сравнительно не так давно и не будучи коренным маяковцем, Байковский стал для театра Маяковского эмоциональным центром, всеобщим любимцем, мудрецом, патриархом, хранителем традиций.
Я всего несколько минут имела счастье общаться с ним.
Но это было счастье — счастье не отметки о встрече с великим, а счастье вдруг оказаться под обаянием очень-очень доброго, открытого, смешливого, мудрого старика, с безукоризненными манерами, рыцарственного, необычайно щедрого душой. Настоящего мужчины, блестящего профи, Мастера.
Вот уж когда нельзя не сказать: таких теперь не делают.
Его голос на сцене поражал, глубокий, богатый. Даже возрастная дикция не мешала слышать любое его слово из любой точки зала.
Он весь был как старинный орган, его способ игры был одновременно и величественно театральным, и безукоризненно профессиональным с точки зрения школы психологического реализма. Он был точным и в то же время возвышенным.
Как этих его качеств и его самого будет не хватать!

Сегодня с ним прощаются.

О подсчете результатов «ЖЖивого театра» в 2015 году

При подсчете результатов будут суммироваться голоса в опросе на этой страничке и в опросах в театральных сообществах, таких, как ru_teatr и ru_theatre.
При этом голоса, отданные дважды, будут учитываться один раз.

Кстати, в этом году пока голосование само немногочисленное, но при этом едва ли не самое напряженное — в ключевых 4 номинациях пока еще нет явных лидеров. Все решают буквально 1-2 голоса.