«Три сестры» по Антону Чехову, реж. Виктор Рыжаков, Июльансамбль и Центр имени Мейерхольда

«Три сестры» Виктора Рыжакова и Июльансамбля в ЦИМе мне понравились фрагментами. Мне кажется, проблема состоит в  том, что замысел предполагал отношение к ансамлю как к все еще студентам (спектакль начал репетироваться еще в Школе-студии) в то время, как теперь к ним счет уже как к профессионалам, преодолевшим границу дебюта.

Фрагменты есть просто замечательные:

Затравленный взгляд розового от вечного невроза, полнеющего, стеклянеющего Андрея (Алексей Каманин), во взгляде которого всё окружающее преобразывается в наркотик, который надо срочно поглощать, чтобы унестись от реальности. И поэтому данная ему мука с водой для изготовления теста моментально превращается в блаженный кокаин.

Бобик в памперсе (Сергей Новосад), ускакавший от бешеной вампирической мамаши, наслаждающийся свободой без удушающих сюсюканий и объятий.

Хтонический, насекомообразный Соленый в маске Джокера Хита Леджера (Артем Дубра). Когда убивает барона (Сергей Новосад), барон превращается в такого же джокера, только мертвого, одеревенелого. Теперь и у барона руки пахнут трупом. Мстительный Соленый всех готов осалить, превратив мир в гору трупов. Соленый репетирует свои речи перед тем, как их произнести в обществе, но на людях не способен воспроизвести их, поэтому говорит странные дерзости или сыпет цитатами вместо заученного.

Наташа (Варвара Шмыкова), являющаяся на современные именины этакой Надеждой Кадышевой, раскатывающая ковровую дорожку в поклоне, а потом как жеребица брыкающаяся от ожидания счастья, стоит только заслышать музыку из ротации «Русского радио» в авто Протопопова.

Жуткое видение отца Прозорова (Роман Васильев) — маскулинный командор, шагающий громкозвучно и бесстрастно, берет детей на колени и ритуально, дежурно шлепает их — для профилактики, для острастки.

Читать оригинальную запись

Читайте также: