Малый Коляда и Большой Коляда

Продолжение гастролей Коляда-театра — еще два спектакля, один из новеньких, премьерных и один из стареньких, легендарных.

«ЗМЕЯ ЗОЛОТАЯ», Н.Коляда, КОЛЯДА-ТЕАТР, Екатеринбург, 2017г. (7)

«ТРАМВАЙ «ЖЕЛАНИЕ», Н.Коляда, КОЛЯДА-ТЕАТР, Екатеринбург, 2009г. (10)

«Змея золотая» — новая пьеса Николая Коляды из социальной серии («БСЭ», «Дыроватый камень», «Амиго», «Букет»). Несколько персонажей (пять) представляют социальный срез общества, они четко расставлены по социальной оси координат бедность/богатство.

Трое — обычные люди городского предместья, работают на автомойке/запчасти/шиномонтаж у железнодорожного переезда. Пара молодых, у них все впереди (собираются пожениться) и женщина с историей (Зимина).

Оставшиеся двое более условны — представляют полюс бедности и полюс богатства. Ваня из деревни (Евгений Чистяков) даже дара речи лишен, совсем бессловесный и время проводит не с людьми, а с автомобильными покрышками (роль казалось бы незначительная и необязательная, но в таких театральных бонусах и виден талант режиссера и актера). Даму из мерседеса Колесова играет картонно и прямолинейно – выходит и сразу заявляет — я богатая, я очень богатая.

А кроме социального этюда на пятерых, разыгранного как по нотам, в спектакле есть и другие достоинства – обстоятельства времени (время года — уральский апрель со снегом), обстоятельства места (пересечение автомобильной и железной дороги дает эффект мимолетного отстранение – взгляд пассажиров проходящего через переезд поезда), а также второй план, притчевое начало, моральное поучение, выраженное через два символических образа – змея золотая и ласточки. Вот как у Максима Горького были Сокол и Уж, у Николая Коляды Ласточка и Змея.

===

«Трамвай Желание» выбрал для повторного просмотра (первый отклик) потому, что очень хотел увидеть Василину Маковцеву в роли Бланш. Было предчувствие, что увижу совсем другой спектакль, так и оказалось. Ирина Ермолова была настолько ярка и крупна, что история выходила экстраординарная. И в паре Ермолова-Ягодин была такая катастрофическая разность потенциалов и такой сильный театральный ток, что все остальное упрощалось и уходило на задний план. Вчерашний спектакль с классической хрупкой Бланш был сыгран спокойнее, подробнее и печальнее.

Стала заметна выделка плотной театральной ткани — тщательная проработка всех эпизодов, деталей, мизансцен, и первого (сюжетного) и второго (символического) плана. Спектакль выстроен по законам смысловой симметрии — две клетки для птичек по бокам сцены, четыре лампы с ярким светом, пара центральных героев, пара вспомогательных героев и театральный хор, который появляется на сцене или только за дверью всегда точно и по времени и по настроению. Драматические сцены также разделены двумя эффектными выходами — сексуальными интермедиями (Цвиткис и Тарасов, Цвиткис и Федоров).

Мужское начало – отвратительно-плотское — это не только плюющийся Стенли, но и покерная ночь в углу за занавеской и шеренга в финале. Стало заметно, что Стенли и Митч сослуживцы. Александр Вахов играет второго Стенли. А как же романтический разговор с Бланш, когда казалось, что счастье так возможно. Проникновенная тихая сцена это только мираж в полутьме. При ярком свете видно, что и Митч один из них (из потных мужиков в черных носках и звездно-полосатых плавках), и Бланш груба (прикладывается к бутылке привычным жестом, Маковцева это так отчаянно и так пластически выразительно играет, и голосом тоже играет).

Стало заметно, что Бланш (Маковцева) и Стелла (Плесняева) сестры, они и внешне стали похожи, что подчеркнуто гримом. Женская тема, тема двух сестер сразу заявлена — две куклы лежат на столах, готовы к употреблению (а на стене бабочка, а у стены коврик с жар-птицей), начинается спектакль и на сцену из центральной двери врываются сперматозоиды-попрыгунчики.

Ординарная история – еще одна сломалась, еще одна смирилась.

Читать оригинальную запись

Читайте также: