«Магической лабиринт» М.Ауба, Национальный драматический центр, Мадрид, реж. Эрнесто Кабальеро

Приползти на спектакль дождливым утром, чтоб сбежать через десять минут после начала — такого я себе никогда не позволял. И сейчас не позволил, хотя не помню, когда последний раз испытывал столь жгучее желание плюнуть и уйти. Однако честно высидел целиком час сорок — вместо обещанных двух, от чего совсем не легче. «Жизнь — глупый спектакль. Не уходите» — говорит один из героев, и я, признаться, ничего умного от инсценировки эпопеи про Гражданскую войну в Испании не ждал, заранее предполагая, что красивые, добрые и умные республиканцы будут безвинно страдать от террора, развязанного злобными тупыми уродливыми франкистами. Как ни странно, не зная первоисточника и не рискуя судить о его литературных достоинствах (подобных многофигурных романов с переплетением множества сюжетных линий на историческом материале множество, и едва ли «Магический лабиринт» Макса Ауба из числа самых выдающихся), даже по сценической версии (инсценировка Хосе Рамона Фернандеса) понятно, что автор — не конченый идиот и пусть Макс Ауб сколь угодно «социалист» (в 1933-м посещал СССР, интересовался Таировым и Мейерхольдом — вовремя успел, ничего не скажешь), а не все в его версии событий 1930-х годов абсолютно однозначно.

По крайней мере многие персонажи этой густонаселенной истории оказываются не теми, за кого себя выдают, и террор «красных», а особенно анархистов, против врагов немногим лучше франкистского. Например, уже в первых сценах одна из героинь теряет отца — его арестовывают республиканцы по подозрению в связях с «фалангистами». Или позднее кабареточная артистка оказывается «франкистской» шпионкой, а в руках у «республиканских» спецслужб и ей приходится несладко, хотя «мы женщин не расстреливаем» — ну да, конечно. В драматургической композиции находится также место и призраку Дон Кихота от Сервантеса, и видению инфанты Маргариты от Веласкеса (внутренняя хронология событий укладывается в период 1936-1939 гг.), и авторском голосу, который попадает в плен, в лабиринт собственного сюжета подобно персонажам, заплутавшимся, заблудившимся и замкнутым в путах судьбы, политики, войны и истории. То есть материал даже в том виде, каким он представлен на сцене, смущает в меньшей степени, чем его театральная реализация.

При том что в самом содержании на уровне сюжета много «театрального», большинство персонажей — либо актеры провинциальной труппы, либо, в крайнем случае, артисты кабаре, либо их зрители и посетители — спектакль вопиюще антитеатрален, сделан с немыслимой, неприличной, тупой прямолинейностью. Европейская номинально продукция — но в театре советской армии или в каком-нибудь захолустном северокавказском тюзе и то найдешь больше внутренней творческой свободы и художественного эксперимента, чем в мадридской постановке! «Меня убили, меня облепили мухи» — говорит один из персонажей, и остальные, весьма немолодые дяди и тети, уже бегут, бьют в ладони, зудят, изображают «мух» этюдным методом. Точно так же далее разыгрывают студенческими, абитуриентскими этюдами «ворон» или «собак», зрелище, которое могло быть забавным, не будь столь жалким в рамках пафосной, с претензией на историческое откровение пиесе.

Отдельная тема — перевод, читая в субтитрах «меня убьют в Мадриде прямо на глазах у моего дяди в деревне» — хочется переспросить: чего-чего, где-где? Ну ладно, проблемы с титрами — момент технический, по сравнению с тем, как исполнители, переходя от одного персонажа к следующему (героев много, актеров мало), не перевоплощаясь по сути, продолжают «стрелять» из бутафорских винтовок, метаться среди холщовых мешков и «умирать», падая плашмя, на титры и внимания обращать не стоит. Но если уж в испанской литературе находятся изредка достойные, не одной лишь идеологией наполненные вещи на тему гражданской войны, переносить их на подмостки столь примитивными средствами — это намного хуже, чем портить хрестоматийные шедевры.

Читать оригинальную запись

Читайте также: