О границах без границ

«Бельгийские правила / Бельгия правит!». Театральная компания «Трубляйн» / Ян Фабр (Бельгия). Реж. Фабр Ян. (премьера 18.07.2017). Фестиваль Территория 2017.
Бельгийские правила / Бельгия правит!; 9

Главная тема и направленность мыслей Яна Фабра – это свобода, свобода во всем. Он художник анархист. Для него нет ограничений в искусстве кроме ограничений собственного чувства эстетического вкуса и стиля. А уж в темах вне искусства для него не только нет ограничений, а наоборот искусство в его понимании должно подрывать все эти ограничения. При этом его спектакли тяготеют к памфлету и конституируют хулиганство (эстетическое, и не только) как жанр. «Оргия толерантности» в этом отношении была очень показательным спектаклем. Сейчас Фабр решил обратиться к образу Бельгии. Он решил поговорить о границах, о границах образа Бельгии как страны, или сложить эти границы, ограничить образ страны. Страны сложносочиненной, сложносоставной, как европейское государство имеющей очень недавнюю историю, но вписанной в европейское пространство давней историей и культурой своих разных частей. Страны, возникшей под оперную арию, или в результате оперной арии, страны, где революция началась с театральной сцены. О границах без границ. В художественной игре с образом Бельгии достается если не всем, то очень многим. Здесь и пиво, и шоколад, и велогонки, и продажность политики, и торговля оружием (вертолетные скандалы не забыты), и черное Конго с колониальной темой, и церковь, и искусство, и театр, и европейские ценности, и серийный убийца (процесс Марка Дютру), и ипрский кошачий парад, и закрытые оргии состоятельного истеблишмента с педофилией, и иприт, и многое другое. Ну и, конечно, как всегда у Фабра тела говорят больше чем слова, поэтому актеры проводят беспрерывный четырехчасовой марафон на сцене только иногда одетыми, а натуральный «золотой дождь» становится частью действия. Но все это осталось только бы публицистическим памфлетом, если бы Фабр не был художником. Все действие насыщенно отсылками к образам художников, связанных с Бельгией. Босх, Ян Ван Эйк, Питер Брейгель, Рубенс, Энсор, Дельво, Ропс, Кнопф, Магритт. Но не считая буквальной цитаты из Ван Эйка, в остальном скорее доминируют Энсор и Дельво, а ближе к концу спектакля – Магритт. Картины Дельво с буднично голыми женщинами, кажется, вообще соответствуют стилистике Фабра. А маскарадный макабар Энсора оказался очень кстати. Но надо отметить и изящное использование «Шубки» Рубенса в сцене про торговлю оружием, в который женщины, одеты только в шубы. И вот из этих образов и складывается спектакль. А еще бельгийские ежи и голубки, сквозные персонажи бельгийской реальности. Но кроме этой местами провокационной, местами обличительной, местами художественно изобретательной мозаики образа Бельгии в спектакле еще обнаруживается и Манифест, июльские (по дате премьеры) тезисы Фабра. Одна из сквозных сцен спектакля – многократно повторяемые бельгийский правила. В них содержится изрядная доля насмешки, провокации, но и одновременно призывы «позитивной» программы. Призывы к толерантности, к компромиссам, к европейским ценностям, к тому, что в Бельгии можно жить. Степень позитивности тезисов нарастает к концу спектакля и достигает апофеоза в финальной сцене декларирования тезисов под флаги Бельгии и ее составных частей. Фабр ниспровергает все постулаты и ограничения и возводит их снова в виде Манифеста тезисов. Это сильно не похоже на Фабра времен «Оргии толерантности», стареет, меньше провокации, больше призывов к компромиссам, то ли мудреет, то ли добреет. Фабр в этой ситуации напомнил мне Ретта Батлера из «Унесенных ветром», который осуждал патриотизм южан в войне с северянами, и еще успевал наживаться на этой войне, а потом, в момент, когда война уже была практически проиграна, все-таки пошел воевать на стороне южан. Истинно бельгийский спектакль получился – соединение трудносоединяемого.

Читать оригинальную запись

Читайте также: