Кантата про картонную жизнь

«Дядя Ваня». Чехов Антон. Театр им. Ленсовета (СПб). Реж. Бутусов Юрий. (премьера 31.03.2017)
Дядя Ваня; 8

Очень «бутусовский спектакль», но и очень прозрачный по образам и метафорам. Самый прозрачный спектакль последнего времени у Бутусова. Все действие заключено в картонные декорации дома, дома-коммуналки. Нарисованные непрочные стены, нарисованные двери, хотя и открывающиеся. Жители дома – обескровлены, соки жизни из них высосаны, набеленные лица, запачканные костюмы, почти мертвецы. Картонная жизнь, плоская. Другая только Елена Андреевна. Первое действие поперек всего. Поперек текста, поперек последовательности действия. Все идет под музыку, и хотя актеры не поют, а говорят, но все действие как бы пропевается, протанцовывается в движении. Это кантата про Дядю Ваню и других. Наверное, можно было так и не бороться с традиций, зрителем, привычным восприятием сюжета, не пытаться так основательно «затереть» пространство предыдущих интерпретаций, чтобы потом на нем рисовать свое. Опытный зритель и так знает, что от Юрия Бутусова не надо ожидать «линейных последовательностей». А потом текст и диалоги начинают прорастать. Мощно прорастать. Дядя Ваня (Александр Новиков) — нервный, трепетный, неврастеник, неудачник. Он заслуживает милосердия. Соня (Ольга Муравицкая) — некрасивая, она сразу знает, что Он уедет, что Он не любит, ее жизнь уже давно закончилась, в ней нет надежд, в ней есть работа. Астров (Евгений Филатов) – крепкий, коренастый мужчина в возрасте, мужик, работяга. Для него жизнь не кончена, но она давно ритуал. Лечить, сажать леса, пить – это все рутина и ритуал. Телегин-Вафля (Сергей Перегудов) — приживала этого дома, который ползает по нему как таракан. У него тоже жизнь уже кончена. Вечно пьяный таракан этого дома. Профессор (Сергей Мигицко) – крепкий старик, опытный фигляр, манипулятор. Елена Андреевна (Наталья Шамина) – существо из другого мира, милый хорек, она имеет белую кожу, меняет яркие платья. В конце Соня топором порушит весь картонный мир, он рухнет, превратится в кучу мусора, но за ним тьма большого пространства, по которому бодро-обреченно шагает Соня под монолог «мы отдохнем». И она продолжает шагать даже, когда Дядя Ваня пал. Она берет у него портфель как эстафетную палочку работы и движется на месте в никуда, заговариваясь про милосердие, хор ангелов и небо в алмазах. Картонный безнадежный и обреченный на безнадежность мир.

Читать оригинальную запись

Читайте также: