«Сны господина де Мольера» реж. Павел Сафонов, Ленком, Премьера, 13 сентября 2017

Режиссер Павел Сафонов делает ставку на два главных момента — на актуальность темы пьесы и на главного исполнителя Игоря Миркурбанова, с его темой, актерской мощью и сложившимся театральным образом.

Интересно, что время наложило свои поправки на актуальность: противостояние «художник-власть» немного уступило место другому — «художник-церковь» (если под «церковью» подразумевать то, что оказывает власти идеологическую поддержку). Потому сильный и харизматичный Виктор Вержбицкий играет Короля почти в манере Леонида Броневого (в «Мюнхгаузене»), только без его обаяния. Этому королю плевать на государство, он думает лишь о себе — о своем комфорте, развлечениях… И, конечно, будет исполнять «пожелания» тех, кто ему помогает удерживать власть. «Поставив» на него в надежде на покровительство, Мольер проигрывает, лишившись всего, как только выходит за рамки своего «предназначения» — развлекать.

Главной силой оказывается архиепископ — актер Дмитрий Гизбрехт, запомнившийся по роли Пимена в «Борисе Годунове», где он играл монаха с теми же интонациями фильма «Беспредел». На этот раз образ тюрьмы, зоны в спектакле лишь обозначен.

В сценографии и в костюмах очень мало того, что отсылает к театру, хотя пьеса-то о театре. Господствуют темные, агрессивные стальные поверхности — тема тоталитарного государства. Даже маски не кажутся элементами театральной атрибутики: они скрывают лицо, превращают людей в оборотней. Музыка Баха звучит здесь подавляюще, зловеще. Таким видится мир в снах господина де Мольера.

У Игоря Миркурбанова есть замечательная способность играть творческих людей цельно, без разделения на «в творчестве» и «в жизни» (я очень не люблю истории типа «Бунин в халате»). Это блестяще удалось ему в спектакле «Вальпургиева ночь», в котором почти весь упор делался на героя. В новой постановке ситуация более сложная: показывается много того, что выходит за пределы «снов» Мольера. Часть действия мы видим его глазами, но в другое время и на него самого смотрим как бы со стороны. Из-за этого спектакль кажется неровным — по темпу, по наполнению, иногда зависает. «На одном дыхании» — это не про него.

И тем не менее сам герой очень интересен, он брутален, витален, но в то же время имеет доступ к каким-то высшим сферам, недоступным обычным людям. Он питает свой талант земной страстью — и выходит за пределы земного мира. Короче, он настоящий артист, художник. Понятно, что выдержать такой накал разнородных эмоций, внутренних противоречий человеку трудно, он обречен на одиночество и цепляется за любовь, чтобы удержать почву под ногами. Но (и это есть в спектакле) личная драма, основанная даже на кровосмесительстве, не закончилась бы трагедией, если бы не вмешательство представителей идеологии. И вообще эта драма не так страшна, как ее «малюют» церковники, считающие возможным вмешиваться в частную жизнь человека.

Главный протест Мольера направлен против Короля, он понимает, что за «покровительство» ему каждодневно приходилось платить страшную цену, унижаясь и приспосабливаясь. И тут встает вопрос о месте художника в государстве, о том, насколько по-разному понимают это место люди власти и те, кто занимается творчеством. Хотя до поры до времени кажется, что говорят они на одном языке: в нашем случае — на русском.

Читать оригинальную запись

Читайте также: