Нас пугают, а нам не страшно

«Площадь героев». Бернхард Томас. Литовский национальный драматический театр (Вильнюс, Литва). Реж. Люпа Кристиан. (премьера 27.03.2015). XI Международный фестиваль «Александринский» 2017.
Площадь героев; 7

Австрийская пьеса, написанная в 1988 году и вызвавшая протесты в Австрии при постановке, поставленная польским режиссером в современной Литве и показанная в России. Хельденплац – площадь Героев в центре Вены, на нее выходит балкон Нового замка, с которого 15 марта 1938 года выступал Гитлер при аншлюсе Австрии. Профессор философии, уехавший от нацистов и преподававший в Оксфорде, вернувшийся в Вену по приглашению бургомистра, кончает жизнь самоубийством, потому что в Вене 1988 года еще хуже, чем в 1938. Кругом ксенофобия, евреев также не любят, антисемитизм, спрос на национализм, тупые и продажные политики, такая же обслуживающая их пресса. Надо уезжать обратно в Оксфорд, но не успевают, профессор покончил с собой. Разговоры семейного окружения профессора вокруг похорон о том, что такое «современная» Австрия и, как жить. Три действия. Первое – экономка, как один из главных членов семьи, и молодая служанка с пиететом вспоминают профессора. Второе – дочери и брат профессора, тоже профессор философии, только преподававший в Кембридже, ведут диалоги о выборе. Точнее это больше монолог брата, который дает хлесткие характеристики окружающему обществу, политикам, премьер-министру в костюме в полосочку, прессе, университетскому окружению, всем. Он же признает, что его жизнь в сельской местности тоже бегство из этой действительности, как и самоубийство брата. Третье – поминальное застолье, вся семья, немногие коллеги профессора ведут те же диалоги об ужасающем окружении с презрением к тем, кто «ниже» их по социальной лестнице. Диалоги все больше превращаются в брюзжание обо всех, которое не нацелено ни на какое действие. Все кругом мерзко, кроме них самих. Фоном нарастает гул толпы на Площади героев (профессор купил квартиру рядом с площадью). Это гул толпы постоянно слышит жена профессора, остальные его не слышат, но он нарастает, нарастает, и в финальной сцене взрывает окна, осыпающиеся осколками как в Хрустальную ночь. Люпа ставит спектакль сдержанно, это тихие диалоги, но на задник сцены он проецирует не виды Вены, а виды Вильнюса, Замковая гора, башня Гедиминаса, панорама города. Это не про Вену 1988 года, это про Европу 2015. Неспособность интеллектуалов и либералов что-то изменить, предложить содержательную повестку, только недовольство всем и всеми на фоне спроса на национализм и нарастающих сложностей в обществе. Актуально. По форме местами нудно, как нудно и это брюзжание. Безэмоциональная констатация. Безысходно.

Читать оригинальную запись

Читайте также: