«Тайная сила» Л.Куперуса, «Тонелгруп Амстердам», реж. Иво ван Хове

Так пугали скукой, что против ожидания — в кои-то веки — Иво ван Хове дался мне без особых усилий, и уж всяко полегче многих других привозных спектаклей прошел, в сон меня стало клонить лишь под самый конец. Но про вовлечение в происходящее тоже речи не идет как не может быть, по-моему, речи применительно к «Тайной силе» о «психологическом», «реалистическом» театре, близко здесь нет «проживания», «переживания», соответственно и «со-переживания», нет настоящего драматического взаимодействия между партнерами по сцене, даже в диалогах актеры преимущественно говорят «в себя» и в «пространство», на публику, а не обращаясь друг к другу, даже в таких «ударных», «кульминационных» и символичных эпизодах, как превращающиеся в кровь струи воды, льющейся на полностью обнаженную героиню в истерике, не предполагают живой эмоции, а лишь подчеркивают, усиливают «знаковость» происходящего; да и не надо, но лично мне уж точно. Формальная, условная структура постановки вполне меня устраивает, хотя она могла бы и пооригинальнее быть. Во всяком случае музыкальное оформление — рояль на сцене, ударные инструменты вдоль правой стены выгородки, и человек, от рояля к тамтаму и обратно перемещающийся, отвечая за саундтрек — точно не новость, а главное, сразу вызывают в памяти очень конкретные ассоциации, например, Люка Персеваля, у которого без рояля дело тоже редко обходится. Льющийся регулярно с колосников дождь, искусственный туман, а то и осколки сухого льда (в первых рядах холодно, промозгла, прямо 4Д!), плюс панорамная видеопроекция по всем стенам «коробки» — тоже ничем не удивляют, хотя некий запрограммированный эффект дают.

Что же до содержание — сюжет, персонажи, тем более проблематика рассказанной истории не затронула меня ни в малейшей степени. Действие происходит в Ост-Индии, в центре внимания семья наместника, вокруг фигуры которого крутятся семейные, сексуальные и административные интриги. Пасынок, сожительствующий с мачехой, роман с парнем-полукровкой, наличие ребенка от туземной женщины, обитающего в трущобах без отцовской поддержки — эти и прочие «тайные пороки» сами по себе не слишком занимательны, по нынешним временам ничего в них нет шокирующего или хотя бы просто необычайного, они тривиальны, как банален и обрыдлый антиколониальный пафос первоисточника. Противоречия колониальных властей с местным самоуправлением и в целом подъем т.н. «освободительного движения» (по счастью, таких терминов в спектакле никто не употребляет, уже легче) ведет к тому, что учащаются случаи «провокаций» против белых, летят камни, что-то подозрительное обнаруживается в еде и напитках, но белые — кто-то из них более консервативен, кто-то относительно либерален — с одинаковой безнадежностью стараются цепляться за привычные порядки, а им неизбежно приходит конец.

Событий, кажется, хватило бы на две тыщи серий подобия «санта-барбары», Иво ван Хове пересказывает их пунктирно меньше чем за два часа, к финалу наместника можно видеть отставленного от дел, потерявшего семью, женатого (как он сам успевает поведать) на местной молодой женщине и поддерживающего ее многочисленный выводок, собирая воду в жестяные посудины, не то из-под протекающей крыши хижины, не то, наоборот, запасая жидкость впрок на случай засухи, но бытовая подоплека не столь важна, а метафорическая суть образа чересчур очевидна: колониальная система развалилась, и не столько, может быть, под воздействием внешних причин, обусловленных туземным сопротивлением, сколько под тяжестью внутренних противоречий, да от собственной усталости «колонизаторов», их неверия в свое будущее, смутного, иррационального страха перед пресловутой «тайной силой».

Наверняка режиссер вслед за автором видит в том — хотя победного апофеоза постановка лишена, настроение финала совершенно противоположное, меланхолично-пессимистически-смиренное — великий социально-исторический прогресс. Мне же сдается, что — не в таком эстетическом решении, конечно — история «Тайной силы» в большей степени может (я бы позволил себе сказать: должна!) восприниматься как подобие «Унесенных ветром». Сугубо человеческие недостатки оказываются и значительнее, и универсальнее социально-политических порядков, а делать ставку на «тайную силу» с расчетом, что она, разрушив нечто несправедливое, жестокое, ложное, откроет перспективу добру, миру и радости, сегодня как-то попросту неумно, подобный расчет явно себя не оправдывает. Впрочем, отмечать «выделку» картинки спектакля — с водой, видеоинсталляцией и лаконичной геометрией условных мизансцен — его гнилая, затхлая, прикрытая формалистскими примочками идеология тоже не мешает.

Читать оригинальную запись

Читайте также: