Сказка о ревности без причины

”ЗИМНЯЯ СКАЗКА”, Д.Доннелан, «Чик бай Джаул», Англия, 2016г. (7)

На Доннелана похоже, на «Зимнюю сказку» Доннелана в МДТ совсем не похоже. Если не считать знакового появления мальчика, сына короля Леонта, в финале. Мальчик завершал обе постановки. И, кстати можно вспомнить, постановку «Бориса Годунова» тоже завершал мальчик (судьба царевича Федора Годунова рифмовалась с судьбой царевича Дмитрия). Режиссерская точка не совпадает с драматургической, что придает финалу (шекспировскому сказочному хэппи-энду) дополнительный объем. В МДТ напоминание о судьбе мальчика переключало регистр в сторону трагедии (все недоразумения благополучно разрешались, вот только мальчика не вернуть). А в нынешнем варианте мальчик является как ангел (в жизни, в первом действии, он был далеко не ангел, только после спектакля я понял, зачем там была разыграна детская истерика). Ангел выходит из-за декорации, с того света и прощает и благословляет грешное человечество (и персонально короля-ревнивца). Человечество (все остальные персонажи, оставшиеся в живых) образуют символическую (и гармоничную) скульптурную группу, мальчик к ней не присоединяется, его уводит Время.

Почерк режиссера опознается сразу – минималистическая декорация, элегантный стиль. Но при всем этом минималистическом оформлении постановка очень зрелищная – есть на что посмотреть. Даже в первом действии, самом минималистичном, радует глаз необычная игра света. И сложный актерский рисунок Орландо Джеймса (исполнителя роли короля Леонта). Актер словно управляет светом, переключаются регистры актерской игры – меняется освещение. Второе, богемское, народное действие, в контраст с первым сицилийским дворцовым еще более яркое, открыто эмоциональное. Деревенский праздник в стиле телевизионных шоу для бедных. В открытую дверь деревянного сарая виден дождь – видимо такая в Богемии зима – а внутри весело и сияют лица молодых влюбленных Утраты и Флоризеля. В этих сценах и режиссерский стиль уже не элегантный, а цыганский (богемский). Элегантность возвращается, когда действие возвращается на Сицилию. Уже не попсовое бум-бум, а печальная (мне показалось, что русская) музыкальная тема Гермионы сопровождает последнюю сцену.

На этот раз режиссерский минимализм Доннелана проник и на содержательный план. Отчего стало возможным такое внезапного преображения короля в завязке пьесы? Сказочный условный статус пьесы позволяет постановщику находить и подставлять собственную причину (предположим, короля испортила неограниченная власть). Но можно ведь и не вкладывать ничего от себя, оставить сказку сказкой, не требующей обязательной логической стройности. Отсутствие конкретной причины это ведь тоже очень содержательная концепция. Греховная природа человека такова, что может и не быть никакой причины, а завелось и поехало. И такой идеальный европейский джентльмен вдруг начинает бить беременную жену ногами.

Читать оригинальную запись

Читайте также: