Кому на Руси жить плохо

«Чаадский». Маноцков Александр композитор. Геликон-опера. Реж. Серебренников Кирилл режиссер, Коробов Феликс дирижер. (премьера 01.06.2017).
Чаадский; 6

Несмотря на название, опера про «Горе от ума». Отсылка к официальному государственному сумасшедшему Чаадаеву и текст из «Записок сумасшедшего» в конце вполне уместны и вписываются в общий текст и сюжет Грибоедова. Это уже четвертый музыкальный опыт Александра Маноцкова, который я вижу в театре. Наряду с Курляндским Александр Маноцков в наибольшей степени пытается придать новое звучание опере и театру. «Титий Безупречный» содержал местами интересное звучание, но его постановка совсем не сложилась у Мирзоева в Камерном театре. Новосибирская «Снегурочка» создавала мистерию скорее за счет режиссуры, чем за счет музыки. А вот «Гроза» в БДТ получилась славная и по стилизованному звуковому ряду, и по режиссуре Андрея Могучего, там все совпало. В «Чаадском» с первых тактов звучит вальс Грибоедова. Он препарирован, разъят на ритмические эпизоды, но остается главным лейтмотивом и к нему возвращаются в финале. Остальная музыка простая, речитативы, ритм метронома. Во втором действии музыка чуть оживает под хор и кукушечные распевы шести княжон. Из оригинального в вокальных партиях – постоянный фальцет Молчалина, с которого он переходит на полноценный баритон только разговаривая с Лизой. Серебренников сделал очень прозрачную концепцию спектакля. На сцене земля, почва. Все персонажи на платформах-котурнах, а эти платформы-котурны держит на руках «народ». Вся знать, Фамусовы, Молчалины, и даже резонер Чаадский, и даже служанка Лиза оторваны от земли, они над народом и вне его. Все эти споры и терзания удел узкого слоя персонажей, которым кажется, что это и есть весь мир. А «народ» у Серебренникова – «ребята с нашего двора», то ли братва, то ли шпана в спортивных костюмах, вышедшая из качалки. У Серебренникова часто народ это ростовские (московские) дворовые парни 1990-х годов. Так и в «Мертвых душах», и в «Кому на Руси жить хорошо». В конце единственный из знати, кто сходит с платформ-котурн на землю, это Чаадский, он уходит в «народ» и растворяется в нем где-то в глуши, в Саратове. Текст Грибоедова по-прежнему звучит свежо. Местами авторы поозорничали (Лиза с Молчалиным, Лиза выбирает буфетчика Петрушу), увеличили количество Репетиловых до двух (кругом одни Репетиловы), они же примитивизированные клоны Чаадского. Этот спектакль и сама опера не «на века», сомневаюсь, что ее еще будут ставить, но эта постановка получилась, неожиданно для меня, не натужной, просто, но ладно скроенной, она легко смотрится, у нее недолгое, но приятное послевкусие, молодая команда хорошо спела, живо и артистично исполнила все роли.

Читать оригинальную запись

Читайте также: