Платок Фриды власти

«Губернатор». Андреев Леонид. Большой драматический театр им. Товстоногова (СПб). Реж. Могучий Андрей. (премьера 23.12.2016).
Губернатор; 10

Сложные времена. Конфликт народа и власти. Протесты рабочих. В момент обострения противостояния власть, губернатор отдает приказ стрелять по разбушевавшейся демонстрации рабочих Сорок семь убитых, тридцать пять мужчин, девять женщин и трое детей. Губернатор порядочный человек, не сатрап и душегуб, не взяточник. Но он власть, власть применила силу вовремя беспорядков, погибли люди. Как с этим власти с совестью жить? Сейчас по прошествии времени, хорошо видно, что Леонид Андреев умел задавать непростые вопросы, умел всматриваться в непростые ситуации. Губернатор знает, что его убьют, он чувствует это, он знает, что будет расплата. Он готов на себя взять бремя и ответственность власти, но он не отказывается и от бремени совести. И это бремя совести заставляет осмысливать, а иногда и переосмысливать все прежние убеждения, все принципы, с которыми он существовал. Об этом история. Об ожидании смерти, об осознании цены ответственности за решения, об ожидании расплаты за решения, о совести власти и неправедных решениях, о том, что у власти перед совестью права нет. А еще письма к губернатору. Письма с проклятием, письма от гимназистки с жалостью, письмо от рабочего с разговором о ловушке власти для порядочных людей. Слеза гимназистки. Андрей Могучий поставил очень стильный и сильный спектакль, он балансирует между символизмом и психологическим реализмом. Все персонажи с набеленными лицами с тенями как маски потустороннего мира. Это мир прошлого, это мир обреченных мертвецов, губернатора, полицейских, рабочих, всех. Это мир теней, рассказывающий нам свою историю. Интонация рассказа поддержана спектакля, в нем нет яркости, в нем негромкость разговора, нет резкости жестов, есть мучительность осознания, ожидания, мучительность совести за дела и поступки. Два черных ангела в котелках и черных костюмах британских 1960-х, в кирасах и с крыльями. Эти ангелы проигрывают ожидаемое убийство, они приговор губернатора, они же слуги просцениума. Только это просцениум не театрального представления, а внутренней совести. Губернатор, прикрывшейся подушкой от расстрела в своих представлениях о нем. Из этой подушки сыпется труха, она сыпется на костюм губернатора, на сцену, он мнет ее в руках, он отряхивается от этой трухи. Это его труха, его начинка, она сыпется из него. Расстрел рабочих прострелил его, и из его сыпется что-то, сыпятся представления о долге, об ответственности, представления о порядочности. Целостность нарушилась, оболочка прострелена, труха сыпется. И платок, которым он отдал приказ о расстреле. Это его платок Фриды. Но спектакль не Маргарита, он не предлагает перестать подносить этот платок. Наоборот, он напоминает, что платок Фриды всегда будет с губернатором.

Читать оригинальную запись

Читайте также: