«Город. Гоголь. Женитьба» Н.Гоголя в театре им. Ленсовета, реж. Юрий Бутусов

Живешь-живешь, да такая наконец скверность становится… Про «Женитьбу» питерская критика (и даже «антикритика» в первую очередь) писала: «спектакль, прекрасный во всех отношениях». А для поколения поклонников Бутусова, которые выросли на «Чайке», ну или, в Питере, на «Макбете» с «Тремя сестрами», «Женитьба» должна казаться каким-то «другим Бутусовым». На самом деле, как мне видится, Бутусов здесь не «другой», но при использовании приемов, наработанных в «зрелый» (скажу так) период, начиная с сатириконовского «Макбетта» и далее — а именно: деструкция и перекомпоновка исходного материала, вставки в пьесу из других текстов, необязательно Гоголя, вокальные номера, пластическая эксцентрика и т.д. — режиссер в «Женитьбе» отчасти словно возвращается к тому типу театра, которым занимался лет пятнадцать назад, с которым, собственно, и ворвался как яркое, самодостаточное явление в русскоязычное театральное пространство, а вместе с ним и актеры Хабенский, Пореченков, еще целый ряд. Вместе с тем уже в первых сценах, когда за столом, «соображая на троих», незадачливые женихи Анучкин, Яичница и Жевакин в ожидании «смотрит» коротают время за куплетами советских эстрадных песен, а ведьмочка-сваха Фекла Ивановна разбрасывает зерна, приманивая голубей, у меня возникла пока еще смутная ассоциация с «Маскарадом» Туминаса, так что при включении во втором действии фонограммы вальса Хачатуряна для меня как-то окончательно все сложилось.

До сих пор только раз видел на сцене заслуженную артисту Анну Ковальчук — в не самой показательной роли Наташи из бутусовских «Трех сестер», то есть считай вообще не видел, телепроекты с ее участием не интересуют, а в большинстве спектаклей театра Ленсовета, доезжавших до Москвы, она не занята. В «Женитьбе» Ковальчук играет Агафью Тихоновну, вполне органично существуя в бутусовской эстетике наряду с блестящим Сергеем Перегудовым-Кочкаревым, тонким и сдержанным Олегом Федоровым-Подколесиным, «ансамблем солистов»-женихов Сергеем Мигицко-Яичницей, Евгением Филатовым-Анучкиным, Александром Новиковым-Жевакиным. Мигицко меня поражает — вроде бы другого совсем поколения артист, но легко входит в любой рисунок, в «Дяде Ване» и в «Женитьбе» его персонажи доведены до карикатуры, но при этом абсолютно разные, то есть буквально разные лица, актеру это замечательно удается. Но при всем том спектакль Бутусова — все равно спектакль Бутусова. И варьируя одни и те же фрагменты пьесы с разными действующими лицами и исполнителями, превращая тетку невесты Арину Пантелеймоновну (феерическая Евгения Евстигнеева) чуть ли не в «сестру» и почти в «двойника» Агафьи Тихоновны, вкладывая в уста персонажей «Женитьбы» фрагменты из «Идиота» и «Евгения Онегина», не говоря уже о «Невском проспекте» или «Записках сумасшедшего», а за одно и цветаевское «Мы с вами разные, как суша и вода…», Бутусов, конечно, строит свой мир «Женитьбы», свой «Город».

Это город Петербург, узнаваемый по ряженым Петру и Екатерине, с которыми фотографируются туристы, по непредсказуемой погоде, когда то дождь, то снег, и при непрерывном ветре, сметающем с ног (с непривычки очень тяжело), мерцающий отражениями — все обман, все мечта, все не то, чем кажется. И Подколесин здесь прыгает через окно… в полу (забавно, кстати, что Хлестаков, которого Олег Федоров играет в «Ревизоре» Сергея Федотова, совсем иной стилистики спектакле, выпрыгивает из дома городничего… через окно). А кроватные решетки становятся кладбищенскими оградками — вот такая «Женитьба»: четыре свадьбы и одни похороны. Кроватные же пружины превращаются в разводной мост. Такой Бутусов особенно интересен именно сегодня — после «Чайки» и «Отелло», после «Макбет. Кино» и «Дяди Вани».

Экзистенциальным напряжением «Город. Гоголь. Женитьба» вызывает в памяти «Годо» и «Калигулу», что ностальгически приятно, но лично для меня «Женитьба» не то что «простовата», а все же слишком «рациональна». Сила театра Бутусова — в иррациональности, ассоциативности, стихийности. В «Женитьбе» же отдельные концептуальные решения, касается это и драматургической композиции с ее цитатностью, и мизансценических находок (например, Кочкарев «вытесняет» Подколесина с табуретки, вынуждая его пересесть поближе к Агафье Тихоновне, а затем ногой пододвигает, подталкивает «жениха» к «невесте») на мой вкус — и применительно именно к Бутусову — чересчур «объяснимы». Часы тикают, сыплется песок.

Читать оригинальную запись

Читайте также: