«Цирк», реж. Максим Диденко, Театр Наций, Премьера («Черешневый лес»), 11 мая 2017

Театр Наций | Спектакль: Цирк

Обладая выраженным режиссерским почерком, Максим Диденко на удивление легко подстраивается под требования театра, для которого он ставит. А театр Наций — это своеобразный, но театр, со своим стилем и своей публикой, солидный театр для солидных господ. Так, еще на «Идиоте», несмотря на «малый» формат, было видно, что у Диденко откуда-то взялся не просто гламур, но настоящий лоск (это не в упрек спектаклю, мне он очень нравится). А новая постановка — это большая сцена и большой бюджет, великолепные возможности, которые грешно было не использовать режиссеру с такой фантазией. И вот — практически «сказки пушкина», «гамлет-коллаж» — очень красивый, хорошо продуманный, роскошный и очень холодный спектакль. И очевидно, удавшийся и успешный.

На сцене — арена цирка, заселенного многочисленными «синими чудовищами» (художник Мария Трегубова). На большом круглом экране (круг света от циркового софита) — великолепные крупные планы актеров, космические пейзажи и… панорама Москвы с высота полета, а Москва — та, какой бы она была, если бы сталинским архитекторам удалось воплотить в жизнь свои фантазии. Зрелище впечатляющее, что и говорить, напоминает даже панораму Рима (ну да, Москва — это же третий Рим!). Это и ретро, и футуризм одновременно — «мир нашего будущего, придуманный в нашем прошлом». В котором Космос занимает такое важное место, в котором сохраняется противостояние Россия-Америка, но мы уж точно первыми высадимся на Луну. И это — большой стиль советской эпохи.

Посреди синего царства — ослепительная, белая Ингеборга Дапкунайте, тонкая, по-декадентски изломанная (и даже в прямом смысле как бы изломанная, когда она парит над ареной). Конечно, она не Орлова и не голливудская дива, а изысканная фантазия на тему попсового образа. Мартынов, Петрович — попроще, но тоже фантазия, кинозвезда с открытки, советский Джуд Лоу (Станислав Беляев). «Черный ребенок» (Гладстон Махиб) — смешное и интересное решение. Силы зла — горбун и карлик. В роли антрепренера (Willkommen, Damen und Herren!) хотелось бы увидеть Епишева, но это потому, что он уже родной.

Не все актеры одинаково пластичны (в этом смысле «Пастернак» в ГЦ произвел на меня бОльшее впечатление), но в целом подвижная картина спектакля очень выразительна. А вот мюзиклом «Цирк» можно назвать лишь условно. Музыка «космическая», однообразная, не особо мелодичная. Она хорошо соответствует стилю спектакля, но совсем не цепляет. Больше запоминаются визуальные образы. Например, как Ингеборга в длинном синем платье шла вдоль сцены в сопровождении синего льва (где я это видела? на какой картине? в каком сне?) Или как влюбленный антрепренер по одной доставал из большого синего чемодана «ноги» Марион, обутые в красивые разнообразные туфли, и куча этих ног росла на полу (привет макдонаховскому чемодану с отрубленными руками).

Как всегда у Диденко, смешной текст. Подчеркнуто наивный, с простыми шутками, как бы рассчитанными на детское сознание — на цирковую публику. И карикатурные образы тоже как бы цирковые, клоунские. Например, директор в виде «ленина», к месту и не очень произносящий слово «расстрелять». Отсылки к «актуальности» у Диденко вообще всегда просты. Конечно, это всего лишь игра в наив — и эту игру легко и охотно подхватывает публика театра Наций.

Во время спектакля я чувствовала себя довольно спокойно. Во-первых, он и правда холодный, во-вторых, «видали мы и не такое» — причем у того же Диденко. Но уже по дороге домой что-то проросло в душе и голове, зацепилось за бессознательное, за детские впечатления. Фильм Александрова, музыка Дунаевского, немая протазановская «Аэлита», советский сказочный мир, от которого никуда не деться. В общем, «ай лав ю, Петрович!»

фото: Илья Золкин

Читать оригинальную запись