Страшные истории, рассказанные ночью у костра

”ТРУБАДУР”, Д.Бёш, КОВЕНТ-ГАРДЕН, Англия, 2016г. (8)

Постановка немецкая – с актуализацией, с концепцией, последовательно проведенной через все действие оперы и всех персонажей, но без радикализма. Перенос в современность затронул только оболочку оперы, но не ядро, а жесткая концепция режиссера и сценографа не подменила собой изначальную, заложенную авторами, а проявила ее.

Действие происходит в наше время и в нашем месте, то есть в современной Европе. События оперы происходят во время войны. Единственная часть Европейского континента, куда эту оперу сейчас можно поместить, где в наше время идут войны, это Юго-Восточная часть (территория бывшей Югославии и бывшего СССР). Цыганщина оперного либретто также оказывается уместной в период гражданских войн. У беженцев, повстанцев, партизан всегда есть нечто цыганское. А войска регулярные, правительственные в несостоятельных, разваливающихся государствах превращаются в бандитские шайки и занимаются мародерством (что находит прямое подтверждение во второй картине второго действие – похищение девушки из монастыря это оперная разновидность мародерства).

Три первые картины поставлены как ночные рассказы. В первой картине начальник стражи рассказывает солдатам. Во второй Леонора рассказывает своей подруге. В третьей Азучена рассказывает Манрико. Действие происходит зимой. Действие происходит ночью. В первом и третьем случаях у костра. Своеобразие ночных рассказов у костра задает дополнительную рамку условности и снимает вампучность оперного либретто. Казалось бы, перенос в современность сделает все эти сюжетные приемы с похищенным и перепутанным младенцем еще более нелепыми, а получилось наоборот. Потеряв остатки правдоподобия страшные события перешли в разряд метафор. Гражданская война – братоубийственная и это показано буквально брат на брата. И с той и с другой стороны люди и их младенцы похожи до такой степени – тождественны, что их можно перепутать.

А что же Леонора, каково ее место в этом раскладе? Леонора это приз, который может достаться только кому-то одному из братьев — участников братоубийственного конфликта. Оперная материализация победы. Но если обе стороны одинаково преступны (так показано в спектакле, подчеркнуто симметричными сценами убийства пленных) и занимаются братоубийством в равной степени (а ответ на вопрос, кто первый начал, уходит настолько далеко в прошлое, что уже превратился в миф, в красивую легенду), почему Леонора очевидным образом выбирает одного? Чем Манрико лучше графа. Художник спектакля в интервью дал очень точный ответ. Трубадур завоевывал ее сердце песнями, а граф военной силой. Победила музыка.

Точно в духе рассказанных ночных историй (предысторий) и развивается действие дальше. На сцене современный антураж – армейские танки, фургончики беженцев, колючая проволока. Но люди романтизированы, героизированы, их страсти преувеличены (у страха глаза велики).

К сожалению режиссуры (как это часто бывает) не хватило на весь спектакль. В середине второго действия на сцене устанавливается декорация финала – колючая проволока — и на этом режиссер посчитал свою работу законченной, а музыки еще минут на 40. Спектакль вырождается в концертное исполнение на фоне колючей проволоки – вышли, спели и ушли (или легли). Художник немного поддает зрелищности – на заднике проявляются черепа, в финале костер. А вот певцы/актеры очень мало помогают режиссеру.

Перед началом трансляции и в антракте раза четыре повторили крылатую фразу Карузо – всё что нужно для постановки «Трубадура» это четыре лучших в мире певца. В данном составе исполнители были средние, впечатлила вокалом только Лиана Арутюнян в роли Леоноры. Актерская игра и у нее и у остальных (Азучена — Анита Рачвелишвили, граф — Виталий Билый) не вышла за рамки обычных оперных клише.

А Манрико так даже пострадал от актуализации. По сюжету нужна фактура из «Табор уходит в небо», а Грегори Кунде выглядит как типичный тенор средних лет (то, что в драматическом театре называется «штаны»). В реалистической современной цыганской одежде – в пиджаке и штанах — он выглядит мелким жуликом-сутенером, какая уж тут роковая любовь. Прошлым летом на фестивале Звезды Белых ночей («Самсон и Далила») он меня больше впечатлил.

Читать оригинальную запись