«Пастернак. Сестра моя — жизнь», реж. Максим Диденко, Гоголь-Центр

С одной стороны, в спектакле делается упор на визуальные образы, с другой — на музыкальный ритм, рождающийся из ритма стихов, но не всегда с ним совпадающий. Звуковой ряд, медитативный, многослойный, соединяет все элементы действия в единый поток — поток жизни (композитор — постоянно работающий с Диденко Иван Кушнир). То есть речь идет не о простой «поэтической композиции», хотя стихи в спектакле звучат, и их довольно много. Их читают Вениамин Смехов и Светлана Брагарник — сильные, значительные актеры, в то время как на долю молодежи ГЦ выпали в основном пластика и пение, что очень удачно, на мой взгляд. Молодые актеры Серебренникова технически хорошо подготовлены, очень выразительны и задачи, поставленные режиссером, выполняют прекрасно. Но уж очень они веселые-находчивые, глубины и силы пока не наработали.

Сценография (художник — Галя Солодовникова) заставила вспомнить «Леньку Пантелеева» — симметричный конструктивизм, корабельная тема. Только там был романтизм революции, «белый пароход», а здесь — глухая стена корабельных доков, с иллюминаторами и раздвигающимися воротами. На стене — выступы, позволяющие лазить по ней (Ленька тоже лазил). Еще по центру — шест-пилон для акробатических упражнений, он же ярмарочный шест с колесом наверху (туда по команде «ап-ап» вынуждают забираться «скомороха» Пастернака), он же — кремлевская башня со звездой и, конечно, позорный столб.

В заголовке спектакля название поэтического цикла «Сестра моя — жизнь», и именно тема жизни является здесь главной. Она развивается в трех пересекающихся плоскостях.

Во-первых, жизнь — это самое ценное, что у нас есть, то, что могут отнять. Страшную, отнимающую силу олицетворяет прежде всего… «Сталин» — усатый, красивый (вчера играл Риналь Мухаметов), в белом кителе и мягких сапогах, с венком на голове («чудесный грузин», по выражению Ленина, Гамлет — по версии Диденко). Это обаяние силы и власти испытали на себе многие художники. Если Воланд у Булгакова в итоге воспринимается каким-то роковым мущщиной, то здесь Сталин — солнцеликий и, можно сказать, родной. И знаменитое стихотворение «Гамлет» в этой версии вполне могло быть о нем. Хотя страха никто не отменял, как и иронии.

Иронии действительно много в этом спектакле — по стихам серьезного и неулыбчивого поэта, в том числе, в той его части, где речь идет о «жизни» как о будничном ходе вещей, о быте, семье, отношениях. Очень смешная сцена — с домашним чаепитием, которое происходит на плечах отца семейства (респект актерам и мальчику Никите Щетинину, который не только чудесно поет, но и является полноправным участником действия).

И наконец, жизнь — это все, что нас окружает, и мы сами, наш внешний и внутренний мир. Пастернак очень тонко чувствовал природу, все ее движения, смену погоды, времен года, возрастов человека. Его природа не дикая, не самодостаточная, она окультурена и как бы пропущена через воображение хорошо образованного и много повидавшего человека. Иногда она — дачная, но редко, и все же не так, как в фильмах Никиты Михалкова. Мне очень нравится та визуализация поэтических образов, которую делает Диденко. И эти девушки в кисейных платьях и шляпках — лесные нимфы (по программке — Весна-Лето-Осень), и мифологические существа из бессознательного — с головами барана и кабана (по программке — госслужащие), и палки-колосья, и мелкие детали вроде белки на плече Сталина. И вся звуковая палитра, и свет, и видеопроекции. Мне не особо понравился «Хармс» (поставленный, кстати, тоже в ГЦ), но впечаление от всех остальных спектаклей Диденко — сродни катарсису. Это какой-то «поэтический театр», очень красивый и эмоционально заряженный.

Читать оригинальную запись