И вот сижу я перед вами в парике…

”БЕНЕФИС”, В.Иванов, ТЕАТР им.ВАХТАНГОВА, Москва, 2016г. (7)

На одну часть лирики — две части юмора, на одну часть правды — две части чудес, очень точно выдержан рецепт лирической комедии, правильная пропорция один-к-двум, «золотое сечение». Театральная маска закрывает две трети лица актера.

Главная ответственная за лирику – старая дева, главная героиня пьесы «Пока она умирала» (Ольга Тумайкина). В последние несколько сезонов актриса явно поймала кураж, женское естество и актёрское мастерство соединились, сердце раскрылось, цепь замкнулось, лампочка загорелась, дает яркий свет и тепло. Зритель сразу чувствует сердечное тепло и раскрывается в ответ, летит на этот свет, на проявление женственности. Фарсовые ситуации совсем не помеха для таких проявлений, актриса выходит на авансцену, берет все внимание на себя … и вот стою я перед вами, простая русская баба интеллигентная женщина. Одинокая. С мамой и с собранием сочинений Диккенса. С мечтами о принце и о дочке.

Главная ответственная за юмор – старушка-мама (Владимир Этуш). Пьеса комедийная, спектакль ансамблевый, комические реплики розданы всем персонажам и все роли прозвучали. Но остальные актеры просто играют, а Владимир Абрамович играет играющего, а это двойное удовольствие для зрителя. И дополнительный кураж для актера – и глаз, что называется, горит, и голос звучит и полная власть над залом, который пришел на Этуша и получил Этуша. Лицо и голос знакомые и любимые с детства. И это живое лицо и живой голос, никаких скидок на возраст. Не надо бегать по сцене, хлопотать лицом, форсировать голос. Вот сижу я перед вами, старейший актер русского театра, и мне достаточно приподнять бровь и вы смотрите не отрываясь, мне достаточно произнести слово и замолчать и в паузе (в моей паузе) по залу (по моему залу) прокатиться ответная смеховая волна. А мой женский парик это как красный шарик на носу клоуна, яркая сигнальная лампочка — опознавательный знак театральной игры.

Настоящий мастер-класс. Настоящий бенефис, возрождение старинной театральной традиции. В театре Вахтангова есть юбилейная «Пристань», есть театральное кафе, а теперь вот и бенефис.

Очень точная отсылка к Диккенсу в начале первой и в начале второй части пьесы это отсылка к добрым святочным чудесам, и она отыграна комически в сцене благословения. Старинная водевильная основа спектакля и от Диккенса и от наших новогодних комедий в кино и театре (от «Карнавальной ночи» до «С Наступающим»).

От водевильной традиции финальная песенка, а включение старинной французской детской песенки в исполнении Мирей Матье это маленький подарок бенефицианту.

Сценография подробно воспроизводит «арбатский» семейный уют – замкнутый контур комнаты, воображение зрителя достраивает четвертую стену и комната становится круглой — с круглым столом в центре, с большим абажуром и картинами на стенах. Старомодный поворотный круг подчеркивает центральную симметрию спектакля-бенефиса, все вертится вокруг неподвижно сидящего в кресле у стола главного актера, главной точки притяжения для зрительного зала. Когда в какой то момент актера на месте не оказывается, это вызывает дополнительный комический, эксцентричный эффект – центр исчезает на минутку, но потом сразу восстанавливается.

По контрасту с комнатой в центре лестничная клетка на авансцене – разомкнутая в левую кулису, темная, грязная, скользкая. Неуютный внешний мир.

Такой же контраст к населяющим комнату коренным москвичкам вносит в спектакль появляющаяся во второй части продавщица из понаехавших (Екатерина Симонова) бойкая, языкатая. И тоже одинокая. Роль самая фарсовая, но и здесь есть момент истины, место для прямого выхода лирики. То же можно сказать о главном мужском персонаже, которого играет Евгений Князев. За всеми комическими нелепостями, неправдоподобными возвращениями скрывается вполне правдоподобное притяжение к уютной комнате, к семье собравшейся под абажуром.

Театр это то, что происходит между сценой и зрительным залом. Хорошая режиссура организует не только происходящее на сцене, но и реакции зрителей. Хороший актер не только играет на сцене, но и объединяет зрителей. Оба полюса важны и в данном случае возникло полное совпадение, когда каждая реплика прозвучала и каждая пауза на своем месте была наполнена ответной реакцией зала. Посчастливилось оказаться в таком зале на таком спектакле, на три часа забыть себя и раствориться в публике, раствориться в счастливой взаимной любви публики и бенефицианта.

Спасибо театру, спасибо бенефицианту (и отдельное спасибо пригласившим).

Читать оригинальную запись