Маяковка

«Изгнание» Миндаугаса Карбаускиса — это пока лучшее, что случилось в этом театральном сезоне. Ставя такой исповедальный, интимный спектакль о чужаке, чужестранце, режиссер не может не рассказывать о себе. Строя свой театр эволюционно, переплавляя его медленно, осторожно, как свои грядки бережливый огородник (Карбаускис как-то говорил о неприятии стратегии обнуления, радикальной перемены, чистой перемены «дирекции»), в этом сезоне он нарастил мускулатуру Театра им. Маяковского, предъявляя не только постановочные возможности, но и удивительную работу с труппой, в которой заиграли в полную силу даже уже не традиционные звезды, а едва ли не все артисты. Увидеть в Вячеславе Ковалеве (главная роль в «Изгнании») первый сюжет своей труппы, суметь вывести артиста на первый план, доказать его могучие возможности, может только худрук, умеющий пристально вглядываться в потаенные ресурсы человека. Роль Бена феноменальна, смотришь с широко раскрытыми глазами.

О том, что мускулатура театра развита, говорит и другая работа этого сезона — «Человек, который принял жену за шляпу» Никиты Кобелева. Здесь, прежде всего, трогает гуманитарное звучание спектакля по Оливеру Саксу. Психология человека, мир его неврозов — вещь, с которой режиссер обходится максимально деликатно, дипломатически. Человек — безгранично сложное существо, ему не подчиняется сознание, тело его не удовлетворяет, тело не видит самого себя, сознание теряется, память не подчиняется мышлению. «Я не знаю, в чем мы виноваты» — говорят пациенты психоаналитику, сраженные непостижимостью своего внутреннего самочувствия. Человек — бесконечная загадка, ломкий организм, с которым обходится можно только деликатно — как это делает, например, тончайший актер с мягкой иронией Алексей Золотовицкий по отношению и к своему пациенту, и к своему доктору или трагическая Юлия Силаева в роли бестелесной Кристи. Театр в наше вновь беспощадное к человеку время говорит о самом важном: человек — хрупкая флейта, с ним надо обходиться максимально бережно. Не взирая на тоталитарный XX век, лучшее, что изобрела наука в это время, — психоаналитические техники, оправдавшие и защитившие сложность человека.

Про «Изгнание» еще напишу подробнее.

Читать оригинальную запись