«Догвилль» Л.фон Триера, «Театр-Театр», Пермь, реж. Андреас Мерц-Райков

Вопрос, для чего брать сценарий всем известного и сравнительно недавнего фильма, чтоб ничего в нем радикально не подвергнуть переосмыслению, так и остался не до конца разрешенным. Хотя какие-то смысловые смещения в спектакле по отношению к фильму и сценарию-первоисточнику очевидно присутствуют, не говоря уже о струнном трио, о видеокамерах и трансляциях «скрытых» моментов на экран — все как у людей, как в Европе. К тому же если у Триера павильон был расчерчен планом городка, то у Мерц-Райкова сцена присыпана пыльной трухой, посреди установлен единственный остов домика на все случаи жизни, а микрофон-стойка служит своего рода «эстафетной палочкой» и в функции рассказчика попеременно, начиная с Тома-писателя, выступают практически все жители Догвилля. Между тем артисты по фактуре и актерской технике уместнее смотрелись бы в пьесе Лобозерова, а не Триера, и исполнительница главной героини Ирина Максимкина будто до сих пор ничего не играла кроме сказочных принцесс в тюзовских утренниках — при таком раскладе струнный ансамбль, для сольной песни героини способный переквалифицироваться в джаз-бенд (в джазе только девушки!), не спасает. Все бы ничего, пока ближе к концу не появляется папа-бандит — его играет тот же актер, который неизгладимое впечатление оставил два года назад ролью учителя в спектакле того же театра и постановке того же режиссера «Согласный/Несогласный» по Брехту.

И вот Брехт как раз неслучайно и не только мне одному вспомнился в связи с нынешним «Доггвиллем». Есть, конечно, существенная, принципиальная разница по отношению к тому, как Триер подводит зрителя своей картины к чувству, описанному в стихах Симонова: «так убей же его скорей, сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!» — Триер провоцирует, «троллит», как сейчас модно говорить, смотрящего фильм, давит ему на больные места, буквально дергает за нервы, нарочито грубыми средствами, не скрывая своих «технологий» воздействия, отсюда и демонстративная «театрализация» киноповествования. В театре и сам прием работает иначе — а в данном конкретном случае по бедности вся «условность» способна сойти и за «реализм», только в уцененном формате — и режиссер вроде ставит иные задачи. Папа с дочкой выходят вон и уже из фойе по видеотрансляции можно видеть, как они договариваются до того, что людей нельзя сделать лучше, сколько ни старайся, и гуманнее их убить, чтоб еще кому-нибудь не причинили зла. Но стрельба раздается с видеоэкрана — по остальным немногочисленным персонажам, выстроившимся в каре, включая мальчика (ребенок настоящий, хотя как раз для повышения градуса условности можно было бы использовать травести, и вместо главной роли актрисе можно было поручить именно мальчика).

Впрочем, я не ожидал чего-то другого — хотя в пошлом году Мерц-Райков показал совершенно феерический «Трамвай «Желание» из города Серова, но там, и это было сразу понятно, взяла верх мощь местных театральных энтузиастов, которые, в отличие от пермского театра в квадрате (да хоть в десятой степени назовись, от повторения слова театр во рту слаще не станет) не изображали из себя продвинутых европейцев, а показали свою сущность, как есть — тем и подкупили, и победили, сломали любое психологическое сопротивление (а у меня с «блокировками» в этом смысле порядок).

Вместе с тем меня и не постигло разочарование, как у значительной части просвещенного московского зала, которые, судя по их реакции, ожидали, что из Перми приедет Николь Кидман и будет для них за сто пятьдесят рублей Триера живьем играть — этим не хватило поп-корна, чтоб занять рот. Для меня же «Догвилль», не какой-то еще фильм из прежних, стал поворотным в отношении к Триеру, я ходил на него даже в кинопрокате неоднократно, и в «Догвилле», а также в «Мандерлее», как бы продолжающем «американскую» линию в творчестве Триера, я обнаруживаю (уже и задним числом, возвращаясь к картине мысленно) для себя много близкого, важного, болезненного — но посредничество Мерц-Райкова излишне, предпочел бы в пермском спектакле найти что-то если не «сверх» Триера, то хотя бы от режиссера, раз уж он взялся за материал. Как и в позапрошлогоднем Брехте, ничего не нашел.

Читать оригинальную запись

Читайте также: