«Дракон», реж. К.Богомолов, МХТ, премьера, 10 февраля 2017

Спектакль — ностальгическая (но без ностальгических сантиментов) фантазия Богомолова на темы Шварца, советского черно-белого кино, юности родителей и собственных спектаклей. Сценографически делится на две части: ломакинско-богомоловский совок и (тоже ломакинско-богомоловская) внутренняя поверхность гроба с красной обивкой, которая превращается в розовую («жизнь кажется пошлостью в глазах умирающего»). В первой больше «Дракона», во второй — «Голого короля», но персонажи легко переходят из одного в другое. А черно-белое кино — в «Оттепель».

Главное впечатление — как будто всё это уже видано и слыхано. Ланселот — молодой блондинистый Кирилл Власов по большей части играет «миркурбанова» — в его манере и иногда даже с полной имитацией голоса. Мало того, он играет «это» — человека у самого края (могилы и вообще), испытавшего все ужасы 20 века, начитавшегося мировой «книги жалоб». При этом его герой соединяет в себе и непутевого Любшина из «Пяти вечеров», и Баталова из «Летят журавли», и Бориса Плотникова в терновом венце, и булгаковского «благородного офицера» — одновременно мученика и пародию. И гламурного Христа (стилизованное изображение над сценой). А под конец превращается в европейское белесое существо с «юрмальского» фестиваля.

Эльза (Надежда Калеганова) — недоделанная Настасья Филипповна из «Князя» (вместо манерного детского сюсюканья — гламурная артикуляция, на радость залу), впрочем, играет хорошо. Евгений Перевалов — чудесный отец Эльзы из «1 части», потом обернувшийся «подружкой невесты». Я два раза видела его у Богомолова — и оба раза в женском платье. Теперь интересно: а его Дартанян тоже переодевается?

Олег Палыч Табаков — и есть О.П.Табаков, понятно, что Бургомистр и Король. Верник в жутком пластическом гриме производит более сильное впечатление, чем просто Верник. Он — главная голова, а вообще трехголовый Дракон — это семейство, папа-мама-сынок. Павел Табаков — мой любимчик с премьеры «Года», и остается таковым: сосредоточенность, обреченность, серьезность ребенка, которому по-настоящему плохо; и в финальной «ванне», его герой, думаю, вены себе вскрыл.

Конечно, были и экраны, и оператор в зале (респектабельный господин на крайнем месте агрессивно отпихивал треногу штатива, рискуя уронить камеру). И советские шлягеры, и титры с отличными афоризмами. Спектакль идет 1 час 40, но его можно было сократить и до часу. А можно и продлить до четырех, умножая сущности, добавляя песенки и кадры из фильмов. Моего зрительского интереса хватило именно на час, но тем, кто Богомолова видел не так много, думаю, было повеселее.

Читать оригинальную запись

Читайте также: