«Сто лет одиночества» Г.Маркеса в РУТИ-ГИТИС, Мастерская С.Женовача, реж. Егор Перегудов

Сто лет, не сто, но давненько я не был в 39-й аудитории ГИТИСа, чей номер с сегодняшнего дня точно соответствует моему новому возрасту — раньше смотрел студенческие, тем более дипломные спектакли планомерно, особенно в мастерской Женовача, сейчас гораздо реже, и предыдущая попытка (но с другой мастерской связанная) оказалась, мягко говоря, не очень удачной. Однако Маркеса в постановке Перегудова много хвалили, и, в общем, заслуженно, при том что это пока не диплом и курс не выпускной. Подобно тому, как Перегудов с предыдущим курсом Женовача инсценировал «Поселок» Фолкнера.

Нынешнее обращение к Маркесу тоже предполагает, как сам Егор выражается, «театральный сериал», то есть сагу в нескольких относительно самостоятельных частях, из которых пока готовы и играются на публику две, а третью планируют выпустить в феврале, но показывать от нынешних отдельно, потому что и эти уже длятся в общей сложности около четырех часов, плюс заминки, связанные с необходимостью рассадить всех желающих, а они в аудиторию едва-едва вмещаются. Первая часть начинается с предыстории полковника Аурелиано Буэндия (которому «никто не пишет», но это потом), вернее даже с его родителей. Вторая завершается пантомимическим эпилогом, в обратном порядке и без слов кратко пересказывающим события диптиха. А событий спектакль вмещает множество, охватывает десятки, если не сотни действующих лиц, и студентам есть что сыграть, в чем себя показать.

Девушки курса просто все замечательные, и хотя мне не раз приходилось говорить, что в отличие от некоторых других мастерских ГИТИСа «женовачи» — не «скороспелки», и в «звезды» выходят не сразу, их индивидуальности вызревают медленно, проявляются зачастую уже после выпуска (а не так что в студенчестве сверкнул — и поминай как звали), но тут — просто заглядение, все симпатичные, при этом одну с другой не спутаешь, просто кому-то роль досталась объемнее, выигрышнее (Мария Корытова — Урсула, мать будущего полковника; Екатерина Копылова — Амаранта, его сестра; Елизавета Кондакова — Ребекка, названная сестра и другие), кому-то приходится выступать за «летающее одеяло», но Яна Оброскина (у нее есть и другие выходы в спектакле) с «одеялом» справляется не менее блестяще и артистично.

С парнями, как водится, сложнее — опять-таки у Женовача ребята всегда рослые, стройные, как на подбор, но не все в одинаковой степени яркие типажи — надо, конечно, дать время. Роль основателя селения Макандо и отца будущего полковника Хосе Буэндия досталась Льву Коткину, его герой проходит большой путь, в начале он мужественный и романтичный, влюбленный, преисполненный энтузиазма и сексуальной энергии, ко второй части им овладевает безумие, он сидит, привязанный к каштану (прислонившись к стене), бормочет невнятицу (потом окажется, что говорит по латыни), и во всех ипостасях своего персонажа Коткин убедителен. Старшего сына, Хосе Аркадио, играет Дмитрий Матвеев — по сюжету он убегает из дома с цыганами и долго отсутствует, так что молодого артиста больше видно во втором действии, но уж там он предстает во всей красе, воплощая — по тексту — «самца-громовержца». Что касается Даниила Обухова в роли Аурелиано-полковника — у него интересный, приятный тембр голоса, он умеет представить своего героя трогательным, но честно говоря, для меня он в ансамбле оказался не самым ярким при номинально центральной роли, энергичности в нем мне не хватило — впрочем, по-настоящему главным героем полковник (будет ли его играть тот же исполнитель? уже сейчас обозначены двое в очередь) должен стать в следующей части, а тут он — один из элементов ансамблевой «фрески». Зажигательный получается цыган у Арсения Симоняна — жалко, что мало его в сюжете и умирает он рано, становясь первым в новом поселении покойником (мертвые здесь отправляются под потолок и оттуда наблюдают за живущими). Но вот кто однозначно привлекает внимание и запоминается сразу — это Александр Медведев в роли заезжего итальянского музыканта Пьетро Креспи, после стараний жениться сначала на Ребекке, предпочитающую Хосе Аркадио, а затем, от безысходности, готового взять Амаранту, но тоже отказавшуюся, режет себе вены — фактура у артиста скорее комедийного плана, а судьба персонажа трагическая, и это противоречие становится плодотворным для образа, играть же Медведев наверняка сможет что угодно, но о «звездных» перспективах рано загадывать.

Я бы не рискнул утверждать, что «Сто лет одиночества» Перегудова в ГИТИСе — ни с чем не сравнимый шедевр, и более того, как раз по меркам студенческого спектакля он не вполне совершенен, не все в нем гладко и по части актерской техники, но совершенно не похож на замечательные перегудовские постановки, например, в «Современнике» (я два раза смотрел в разных составах «Горячее сердце»; «Загадочное ночное убийство собаки» и «Позднюю любовь» — по одному разу, но они не хуже, и все непохожи один на другой). Зато «Сто лет одиночества» лишен недостатков, зачастую присущих «настоящим», «профессиональным» постановкам — он свободен от претензий на «откровение» (а сегодняшние студенческие работы грешат претенциозностью сплошь и рядом, упомянутый мой предыдущий поход в 39-ю аудиторию столкнул меня с крайним проявлением этой тенденции); в нем не злоупотребляют условным (откуда бы взяться аутентичному?) этнографизмом, песнями и плясками народов мира — поют, танцуют, но в меру; музыкальное оформление — сдержанное, аккуратное; спектакль не безвкусный, не агрессивный. И не занудный — зная заранее, что первая часть длится два часа, я удивился, когда она завершилась неожиданно быстро: как, уже? — но оказалось, два часа пролетели, я просто не заметил.

Под конец Перегудов со своими воспитанниками показал «тизер» третьей части, и пусть гитарная песня (Обухов-Аурелиано — на скрипке) «Одиночество как пророчество» меня сама по себе, положа руку на сердце, не слишком вдохновила, вероятно, продолжение работы еще много откроет в студентах мастерской неожиданного. Понятно же, что «сто лет» в двухактный четырехчасовой вечер не вместить, особенно если помимо основного романа-первоисточника включать в композицию другие тексты автора — «Невероятная и грустная история о простодушной Эрендире и ее жестокосердной бабушке», «Жить, чтобы рассказывать о жизни», а также воспоминания Г.Г.Маркеса о поездке в Москву, так что разглядывая мир в проданное бродячим цыганом-торговцем Мелькиадесом «чудесное» приспособление, Хосе Аркадио-старший наблюдает с сыновьями «Москву, самую большую в мире деревню, где не подают десертов, потому что все сладкое воплотилось в архитектуре» (цитирую по памяти, как услышал). А история Эрендиры и ее бабки, как и путешествия Хосе Аркадио-младшего поданы, пересказаны в форме «баллад», то есть переложены на рэп-стихи, но прочитаны как речитатив под гитарный аккомпанемент; и Петрарку своей невесте итальянец Пьетро-Александр Медведев с гитарой исполняет как вставной музыкальный номер, и это внутри основного драматического действия — в общем, обязательно нужны следующие «серии»; это ж очень много — «сто лет», уж если даже «тридцать девять» — ох, совсем немало.

Читать оригинальную запись

Читайте также: