«Ревизор», Коляда-театр, 22 января 2017

Разумеется, невозможно было бы поставить «Ревизора» в жанре трагикомедии (с упором на первое), если бы внутри гоголевского текста не было трагического смысла. Потому спектакль Коляды убедил сразу, что не исключает эффекта неожиданности. Я ждала 3 года возможности посмотреть его повторно и скажу снова: это один из сильнейших спектаклей, что мне удалось увидеть в жизни.
Когда-то писала о нем так: http://lotta20.livejournal.com/231551.html
С написанным, пожалуй, соглашусь, но уточню кое-что. Раньше я видела в «Ревизоре» развернутую метафору Зоны (гулаговской, а не той, что у Тарковского) — с Городничим-паханом и отморозком-беспредельщиком Хлестаковым, таков был образ России. На это указывал ряд деталей — от внешнего вида персонажей, их ватников (вот ведь слово-то!), их внутренней блатной иерархии до «марухи» Цвиткис. Но теперь я на этом настаивать не буду и соглашусь с тем, что речь идет прежде всего о российской глубинке (с непременной азиатчиной), куда случайно попадает столичный гламурный подонок Хлестаков.
И от этого еще страшнее, потому что понимаешь, что в глубинке хоть какая-то живая жизнь — с зеленым луком на грядках, с трудом и семейными ценностями. А других вариантов нет: в столичном мерзавце трудно углядеть человека, это морок, симулякр, паразит с большой энергией разрушения.
Со второго раза впечатление стало более цельным и глубоким. Этому, как ни странно, способствовала замена Ермоловой на Маковцеву (в роли Марьи Антоновны). Ермолова играла сочно и выглядела странновато — вплоть до финала, когда, признаюсь, мне было уже не до нее. Маковцева же попадает в больную точку, от ее плача в сцене с Хлестаковым и от ее лица в финале болит сердце, что усиливает тему хлестаковщины (в колядовском понимании слова). При этом Маковцева и Зимина вместе играют извечную тему поруганной женственности.
И уж, конечно, спектакль был бы невозможен без такого актера, как Сергей Фёдоров, сочетающий в себе гоголевский гротеск и его же любовь к человеку. Понятно, что Городничий при таком раскладе оказывается главным действующим лицом, чья история заканчивается моральной гибелью героя. Фёдоров не дает развиться мелодраматической компоненте, «душевности», в которую подчас съезжает Коляда. Что касается Ягодина, то в нем пресловутой «душевности» нет в принципе, тем более, в «Ревизоре».
Еще одна интересная актерская работа — Ёсип в исполнении Рината Ташимова. Понятно, что обыгрывается его национальность, и здесь уже не только привычная российская азиатчина, но и совокупный образ всех «понаехавших», в том числе всех нынешних московских «слуг», развращенных столичными возможностями.
Изменилось и зрительское восприятие старого спектакля. Теперь невольно прикидываешь, нет ли в постановке чего-нибудь оскорбляющего чьи-либо чувства — со страху, что оскорбленные могут принять меры. Это плохой знак, потому что три года назад ничего подобного не было и хлестаковское «кадило с кокаином» просто шло в контраст к искренней молитве жителей городка. Теперь же как-то не по себе — и от «кадила», и от облачения Городничего, и от свечек в стаканах, просто из-за страха за спектакль.

Читать оригинальную запись