Театр, футбол и Достоевский

Долгие годы я пытаюсь понять, что я люблю больше: театр или футбол (музыку, конечно же).

Так вот недавно чаша весов стала безоговорочно склоняться в сторону театра, но его предсказуемость сводит на «нет» добрую половину эмоциональной составляющей. Разумеется, можно просто не читать произведение, но это редкий случай, когда я смотрю что-то в театре, не читая пьесы или прозы, по которой поставлен спектакль.

Хотя на днях было приятное исключение: я имел удовольствие ознакомиться с работой Семёна Спивака «Идиот.2012» в Молодёжном театре на Фонтанке. Сюжет мне знаком лишь понаслышке, так как книгу я не читал (да-да). Снобам на эту тему я даже и не хочу ничего отвечать.

Футбол, в отличии от театра, всегда непредсказуем. Если, конечно, это не матч «Урал» — «Терек», а Вы — не главный бенефициар этого зрелища. В моей памяти свежи воспоминания о паре десятков — ну ладно! — пол-дюжине ярчайших матчей (Ман Ютд — Бавария’99, Италия-Бразилия’94, Барселона-Милан’94, Ливерпуль-Милан’05 и т.д.), а вот что касается спектаклей — рассказать сюжет я наверняка смогу, а вспомнить свои эмоции — вряд ли.

Поэтому я пришёл к однозначному выводу, что театр для меня — это про информацию, а футбол — про эмоции. Пришёл, и сразу же развернулся, вспомнив, сколько бессонных ночей я провёл под впечатлением от увиденного шедевра Карбаускиса или Каменьковича. На самом деле, больше всего в театральном мире меня удивила Марина Брусникина, но я пока не готов рефлексировать на эту тему.

Возвращаясь к Достоевскому: попытавшись понять, почему же я целенаправленно игнорирую его творчество (уже будучи в более или менее сознательном возрасте), я пришёл к выводу, что это не вопрос профнепригодности — в школе я его принципиально не читал, понимая, что это надо оставить на более зрелый возраст, а как же сейчас? А сейчас всё очень просто: разумеется, обязательный минимум я «читал» — с помощью театра, конечно. Справедливости ради, я перечитал множество всяких менее значимых работ, но до основной части дошёл, только лишь освоив часть «Преступления и наказания».

Весьма удобное объяснение: любители Толстого на дух не переносят всю эту «достоевщину». Это так, но творчеством Толстого я увлёкся уже гораздо позже. Безусловно, русская литература мне не так органично близка, как американская и европейская. То же самое и с футболом: российский чемпионат мне не очень сильно интересен. Гораздо меньше, чем Некрасов с Тютчевым и Лесков с Астафьевым — уж точно.

Некая идеология «избранности», которая — как мне кажется — присуща бОльшей части русской литературы всегда как-то претила — хотя это качество чаще всего совсем другому народу приписывается. Конечно, открыв для себя А.Платонова (в своё время я чуть было не рехнулся после прочтения «Реки Потудань» — и так и не решился посмотреть её постановку у Женовача, кстати); открыв заново Л.Андреева (и даже не только с помощью Табакова и Карбаускиса): осознав всё феноменальное величие Паустовского и Астафьева (их даже как-то неловко в одну строчку вписывать вместе — настолько велик масштаб) — в общем, благодаря всей литературе нашего, уже прошлого века — я переоценил и всю русскую литературу.

Но! Возвращаться в век позапрошлый, во всё это уныние и мрак, эту православную безысходность, этот мрак вечернего Петербурга, в котором у тебя срывают с плеч пальто — я возвращаться не хочу, я тут и так живу. Спасибо, что хоть центральное отопление теперь есть (и даже иногда работает).

(Кстати, меня совершенно завораживает, что я живу в доме напротив дома, где жил Некрасов).

Возвращаясь к тонкому синтезу футбола, православия и театра. Боюсь, что со стороны театра присутствует ровно тот же блок, что и у меня на Достоевского. Ну не хотят люди ставить спектакли ни с каким упоминанием футбола. Самое большее, с чем мне удалось столкнуться в плане футбольно-театрального синтеза — это главный герой спектакля «Под небом голубым» в Табакерке, одетый в футболку лондонского «Арсенала». Всё.

В итоге, несколько лет назад я задумал написать пьесу о футболе. Сюжет был найден довольно быстро: 1943 год, Польша, немецкий концлагерь, заключённые из числа евреев собирают свою команду чтобы сыграть против команды охранников лагеря. Пошлость невероятная! Мало того, что «за уши» притащена «еврейская тема», так ещё и сюжет прямо перекликается с фильмом Mean Machine (тот самый, где мистер Винни Джонс). Всё до одурения предсказуемо, сюжет ожидаемый, если немецких охранников заменить на украинских полицаев, то получается вообще кайф: политически ангажированная «развесистая клюква» с Дюжевым в главной роли, а на премьеру можно будет позвать Мединского и Пескова.