«Подлинные истории женщин, мужчин и богов» Е.Греминой в Театре.Док, реж. Елена Гремина

Актерские этюды, сторителлинг и стендап-комеди в комплекте, а вдобавок — «спецэффекты» на уровне шелеста полиэтиленовой пленки в темноте, имитирующего шум морских волн. «Я Сизиф» — «Я камень»: вариации на тему Сизифа разыгрывается Константином Кожевниковым и Дмитрием Кривочуровым этюдным методом в жанре, близком к юмористическому скетчу: Кожевников-Сизиф буквально тащит «на гору» (то есть на стол или стремянку) «камень»-Кривочурова, а тот сопротивляется. Или не сопротивляется, а готов подыграть Сизифу, но «герой» слишком самодоволен, чтоб признать в камне «соучастника» своего подвига, потому им так трудно договориться. Величайшим героем Греции полагает себя и Ясон (тот же Кожевников), убежденный, что с драконом справился и великанов победил собственными силами, без помощи влюбленной Медеи (Наргиз Абдуллаева), отвергнувшей, между прочим, самого Зевса (опять-таки Кривочуров), потому что вместо «одного раза с богом» возжелала «вечной любви». А когда Ясон ушел «заниматься государственными делами» и вернулся с сообщением о предстоящей женитьбе ради власти, сограждане собрались и решили, что надо убить детей «мигрантки» Медеи и свалить вину на нее, а чтоб все поверили, подкупить Еврипида, потому что в театре же не врут.

«Док» позиционирует себя «театром, в котором не играют», и теоретически мне этот подход не близок, особенно в тех случаях, когда понимается слишком буквально, но спектакле в «Доке» разные, и в «Подлинных историях…» актеры именно что играют, хотя, конечно, «играют» не так, как во МХАТе им. Горького (и слава Богу). Но не только профессиональные актеры — в постановке участвует Марина Клещева. Ей достался образ Арахны — по ассоциациями с женщинами-заключенными, которые в колониях плетут авоськи, попадая за что-нибудь в ШИЗО. Мифологическая Арахна была наказана за спор с Афиной; в нехитрых, но, надо полагать, абсолютно реальных историях-воспоминаниях Клещевой наказывают женщин за то, что принимали нелегально передачи от ухажеров, и запугивают, до смерти (в прямом смысле) самих горе-благодетелей. Остальные «подлинные» истории — Сизифа, Медеи с Ясоном, а также (Елена Лемешко) — все-таки более или менее художественный вымысел, а Клещева, выступая временами и как «комментатор» других сюжетов, оказывается в роли чуть ли не античного хора.

Впрочем, жесткой структуры в спектакле нет, и последняя сцена, которую снова разыгрывают Кожевников и Кривочуров — философ и раб — строится уже совсем как эстрадная интермедия: философ, полагая себя добродетельным и мудрым, за весомую сумму денег обзавелся «кратким курсом» античной мудрости и, безуспешно пытаясь в ней разобраться, заодно «преподносит» ее рабу с тумаками впридачу, пока не вызывает у того ответное желание придушить болтливого хозяина, а примиряются они на учении киников: мол, не радуйся и не печалься, а слушай шум моря — за море здесь шелестящая пленка. Безымянный незадачливый последователь Сократа и Платона оказывается, таким образом, столь же комичным и самодовольным лже-героем, как именитые герои греческих мифов Сизиф или Ясон. Сократ — исключение, но он и внесценический персонаж, за него говорит Ксантиппа, в данной версии — верная, любящая, прощающая все (и в том числе измены мужа с молодыми поклонниками его ума) и желающая спасти философа женщина. Вообще мужчины в спектакле представлены клоунами бессовестными, а женщины (что Медея или Ксантиппа, что «подлинная» Клещева) — фигурами страдающими и трагическими, то есть они тут настоящие героини, вольный или невольный феминистский подтекст проявляется в любом из микросюжетов, кроме разве что Сизифа и его «камня», где обошлось совсем без женщин. Но честно говоря, драматизм «новелл», посвященных легендарной Медее и полулегендарной Ксантиппе «конкуренции» с нескладными «показаниями» Клещевой-Арахны не выдерживают — и как ни скептически относись к участию в театральных проектов разного рода непрофессионалов (инвалидов, даунов или вот бывших уголовников), а ее «подлинности» трудно противопоставить любое актерское мастерство, тем более если еще и «не играть» при этом.

"Подлинные истории женщин, мужчин и богов" в Театре.Док

Читать оригинальную запись