«Смешной человек» Ф.Достоевского в «Мастерской Фоменко», реж. Федор Малышев

С третьей (как минимум) попытки дошел все-таки до спектакля — и… неужели он каждый раз проходит в такой обстановке? Официальная продолжительность — 45 минут, реальная — того меньше, но еще до середины действия из зала вышли двое, причем по отдельности. Вторым был мужик с мобильником и бутылкой минералки — не знаю, что потянуло его наружу, срочный звонок или иная нужда, но это ладно, хотя выбирался он сверху, зато пробежал быстро. А первой оказалась бабка-мультяшка, которую я раньше, кажется, ни разу не видел на московских репертуарных спектаклях, но только на золотомасочных и преимущественно музыкальных. Тут она села в первый ряд и через пятнадцать минут после начала, грузно поднявшись, поползла на выход, дорогой умудрившись заблудиться и чуть-было не вывалиться в закулисье. Актер, надо отдать ему должное, не растерялся, и поскольку исход мультяшки пришелся аккурат на реплику «никогда я не забуду эту девочку», вынужден был обыграть ситуацию, пока старушенция тыкалась от стенки к стенке — получилось, конечно, смешно, Малышев сорвал дополнительные аплодисменты, но, кроме шуток, хрупкую структуру спектакля это безнадежно разрушило. Я уже не говорю о том, что когда исполнитель появляется голый на фоне высвеченного круга (момент, когда по сюжету герой-повествователь после полета оказывается на неиспорченной, непорочной земле), треть зала достает айфоны, а то и настоящие такие фотоаппараты, и принимается его снимать, а потом уже и продолжает на следующих эпизодах, не зачехлять же обратно.

Все это очень неприятно, потому что для самостоятельной режиссерской и отчасти драматургической (инсценировка тоже Малышева) работы «Смешной человек» — очень достойное произведение. Как актер Малышев просто великолепен, уже при первом появлении, пролезая сверху через зрителей с мегафоном, будто юродивый (опять же, когда тем самым путем лезут вослед зрители — это разваливает спектакль на ходу), он задает верный тон для разговора — отчасти нервозный, почти истеричный, но и исповедальный. Помимо интонационного разнообразия, Малышев отличается большой пластичностью — а сцендвижение обычно не самая сильная сторона фоменковской труппы, но тут можно почти о хореографии говорить. Не просто отменно, но и содержательно, умно выставлен свет. Простейший элемент оформления — подвешенный над сценой неоновый круг-обруч — работает каждый раз по-разному.

Инсценировка, допустим, несколько грешит прямолинейностью, в Достоевского можно было бы вчитаться и глужбе, тем более, что «Сон смешного человека», в оригинале представляющий собой такой солипсистский монолог, близкий к потоку сознания (можно сравнить его с несколькими страницами второй части «Идиота», когда Мышкин ходит по Петербургу и ему всюду мерещатся рогожинские глаза — но там все-таки обстановка реальная, а здесь «фантастический рассказ»), на первый взгляд к исполнению в театре вовсе не пригоден, а на самом деле — будто написан специально в формате «моно-пьесы», и признаюсь, я как-то раз одному актеру, озаботившемуся поиском материала для дальнейшей творческой самореализации (не Федору Малышеву, его я лично не знаю) даже попытался присоветовать сделать по этому рассказу постановку, но до практической реализации замысла, как водится, дело не дошло. Малышев в любом случае молодец, и компания музыкантов подобралась превосходная, но качество партитуры «саундтрека», увы, тоже играет злую шутку, и несмотря на подзаголовок «концертданеконцерт» спектакль для одного драматического артиста в сопровождении инструменталистов-музыкантов воспринимается — все-таки надеюсь, что только «летней» и «случайной» аудиторией — как преимущественно мероприятие концертно-развлекательного плана, с соответствующими ожиданиями, хотя «Смешной человек», и не надо бы ему никаких двусмысленных жанровых определений приписывать — полноценный драматический спектакль.

Читать оригинальную запись

Читайте также: