«Красная Шапочка» Ж.Помра в театре на Таганке, реж. Виктория Печерникова (проект «Репетиции»)

У Помра все его «сказочные» пьесы (да по большому счету и остальные) однотипны — европейские психодрамы, где в хрестоматийном сюжете выявляется на самой поверхности заложенная психоаналитическая подоплека, и больше в «воспитательных», нежели собственно художественных целях. Случай с «Красной Шапочкой» осложняется еще и тем, что в Москве несколько лет назад показывали авторскую театральную версию пьесы, вызывавшую недоумение и наводившую уныние как текстом, так и режиссурой.

По счастью, «таганский» вариант — еще и сокращенный, в виде эскиза с использованием, как заметила режиссер, приблизительно трех четвертей оригинального текста — намного живее, в нем больше игры и достаточно иронии по отношению к первоисточнику (Помра юмора и самоироничности лишен начисто).

Суть истории в том, что мама в свободное от важных дел время пугала маленькую девочку, изображая чудовищ. Дальнейшая фабула, заимствованная в свое время Шарлем Перро из фольклорных страшилок, драматургу служит лишь источником метафоры. Девочка вопреки ожиданиям мамы сделала запеканку, неумело, жидкую, и решила отнести ее бабушке, дорога шла через лес, там она повстречала волка. Волк предложил на выбор две дорожки, сам пошел по короткой через чащу, опередив девочку, отправившуюся широкой тропинкой с цветочками… Далее режиссер эскиза купировала сцену, которую можно было бы истолковать в сексуальном ключе, как аллегорию потери девственности или даже насилия, ограничившись благодушным хэппи-эндом.

Первая часть спектакля, до встречи девочки с «волком», поставлена как комическая, почти клоунская пантомима, отлично выстроена пластически (хореограф Евгения Миляева) — что, впрочем, вполне соответствует общепринятому эстетическому подходу к драматургии Помра. Мама и дочка одеты в практически одинаковые черные платья, у них одинаковые стрижки каре (художник Ася Скорик), а у мамы еще и красная беретка, стало быть, «шапочка» как признак, символический атрибут взрослости, зрелости маленькая девочка получает «по наследству». Предметная обстановка, как водится, минимально, но подобрана и использована очень точно: стул, книжка-раскладушка с бумажным домиком внутри и напольное зеркало, изнаночная сторона которого служит экраном для видеоинсталляции. Посредством видео тут представлен «волк»: на деле это расплывчатое изображение женщины в ярко-алом платье и с таким же алым пышным «двубашенным» париком (в спектакле Помра была натуралистичная и одновременно нелепая маска волка).

Остроумно, тонко и красив выстроен эпизод с тенью, самый сомнительный и изначально безвкусный в пьесе с присущей Помра примитивной неофрейдистской символикой — у Печерниковой отсутствует (ну я ее не почувствовал, во всяком случае) натужная претензия на глубокомыслие, эпизод подается просто как лирическая интермедия с использованием компьютерной анимации на заднике. Но самое приятное в лабораторном опыте — яркие и смелые актерские работы Анастасии Колпиковой и Юлии Стожаровой, особенно удивила (в хорошем смысле) Колпикова — я ее в таком качестве прежде не видел, здесь она демонстрирует замечательные способности к перевоплощению, к гротеску, к острой условности, да еще (в первой части спектакля) в пантомимическом формате. Звучащая вживую речь впервые появляется только тогда, когда маленькая девочка попадает в «лес» и говорит «волку»: «Я тебя не боюсь!» — до того воспроизводится фонограмма, под которую работают в режиме «мимов» артистки. Ну и далее «бабушка» тоже говорит сама — Анастасия Колпикова посыпает черный парик «сединой»-мукой, хватается руками за стул, и как будто это уже и в самом деле другой персонаж.

То есть речь в результате — в том виде, как представлена «Красная шапочка» на уровне проекта «Репетиции» — прежде всего о взрослении через преодоление детских страхов. О том, что страх может быть не лишним и не бесполезным, а опасность — не фантазийной, но абсолютно реальной, объективной, вплоть до угрозы для жизни, и благонамеренный франкоязычный драмписатель предпочитает не думать, если только не затрагивает проблему капиталистической эксплуатации (но это в других пьесах, не в этой), а Виктория Печерникова либо не заинтересовалась данной стороной темы, либо отложила углубление в нее до лучших времен, буде ее заявка получит одобрение и шанс войти в репертуар театра.

Читать оригинальную запись

Читайте также: