«Кролик Эдвард» К.ДиКамилло в РАМТе, реж. Рузанна Мовсесян

РАМТ | Спектакль: Кролик Эдвард

Не слишком быстро, но размножаются кролики Эдварды — РАМТовский уже второй на узком пятачке в районе Дмитровки после МХТовского. Совершенно разные спектакли Глеба Черепанова и Рузанны Мовсесян — по всему разные: по стилистике, по задачам, по хронометражу, по целевой аудитории. Черепановский «Кролик» — в целом более «взрослый», скорее подростковый, но для такового — не додуманный до конца, поверхностный, поспешный (и это если не вдаваться в характер и качество литературного материала).

«Кролик» в РАМТе номинально предназначен «для семейного просмотра», по факту же — совсем малышковый, годный трехлеткам при официальном цензе «6+», и возрастному зрителю без детей на нем, как мне показалось, особо делать нечего. Рузанна Мовсесян — ученица Камы Гинкаса (совпало так, что я наконец-то дошел на февральскую премьеру РАМТа 7 мая, в день 75-летия мэтра), но это если и заметно, то на уровне отдельных внешних приемов. Мировоззренчески же «Кролик Эдвард» Мовсесян — полная противоположность, скажем, «Счастливому принцу» Гинкаса, при том что оба спектакля — сказки с вполне определенным и отнюдь не благодушным подтекстом.

Спектакль, несомненно, красочный, «небедный». Эффектно использован в качестве музыкального лейтмотива «Полонез» Сигэру Умэбваяси из «2046» Вонга Кар-Вая (если забыть, насколько эта мелодия уже затаскана театральными режиссерами — от Константина Райкина до Николая Коляды); неплох и оригинальный саундтрек Ивана Волкова; не раздражают (хотя не запоминаются и не являются обязательными) вокальные номера Максима Олейникова на стихи самой Рузанны Мовсесян — но это достоинства внешнего плана. Недостатки, на мой взгляд, серьезнее и глубже. Во-первых, инсценировка могла быть и покомпактнее, при этом необязательно такой же куцей, как в МХТ, но драматургически лаконичной и строгой. Во-вторых, некоторые сцены кажутся затянутыми по ритму еще и, как мне показалось, ввиду избыточной сентиментальности актерских интонаций. В-третьих, спектакль в целом много выиграл бы при чисто молодежном исполнительском составе, если бы вместе с Виктором Панченко работали его ровесники, поскольку артисты старших поколений не всегда органично вписываются в стилистику режиссерского решения, их способ существования на сцене слишком архаичен в сочетании с видеопроекциями и прочими современными технологическими приемами. А уж с амплуа «травести» и обычаем тетенек наряжать мальчиками, хотя бы и на эпизодические роли, думалось мне, и в провинциальных тюзах давно покончено, разве что МХАТ им. Горького никак не откажется от этой священной национальной традиции великого русского театра, но РАМТ — не МХАТ, тут вроде бы считается правильным мыслить современно и с опережением.

В спектакле два заглавных героя — кролик как шарнирная кукла, придуманная художниками Марией Утробиной и Виктором Платоновым, и его антропоморфная ипостась (если угодно — «душа фарфорового кролика») в исполнении Виктора Панченко, в тех же одежках, что и игрушка, но без накладных ушей и тому подобной пошлятины. Ход с «удвоением» довольно рискованный — велика опасность скатиться в путаницу, избыточность, балаган — но он оказался единственно правильным и Мовсесян все связанные с ним возможные проблемы решает блестяще. Актерская работа Панченко безупречна, он показывает себя великолепным мимом, оставаясь и очень хорошим драматическим артистом. Жаль, что в инсценировке текста ему отдано немного, а в функции рассказчицы и комментатора выступает Пелегрина (народная артистка Татьяна Шатилова). Оформительские навороты — система занавесов, декорация в виде книжки-раскладушке на крутящемся подиуме — на мой вкус не стыкуются с манерой артистов старшего поколения. Хотя понятно, что дело не только в отдельных проколах (если так их воспринимать) кастинга — Рузанна Мовсесян ставит своего рода «притчу о любви» (таким подзаголовком ее гениальный педагог снабдил своего «Счастливого принца»), но при продемонстрированном ей взгляде и подходе само понятие «любовь» оказывается каким-то очень одномерным, слово — засахаренным, а чувство — наигранным. Может быть, Виктору Панченко вместе со своим кукольным-двойником в формате моно-спектакля и вовсе без текста, без слов, одной только пластикой и мимикой, минут за пятнадцать удалось бы выразить все то же самое острее и тоньше, чем целому ансамблю разновозрастных артистов в многословной инсценировке, пышно декорированной и растянутой на два с половиной часа без малого.

"Кролик Эдвард" в РАМТе

Читать оригинальную запись

Читайте также: