«СашБаш» П.Бородиной, Я.Пулинович, Центр современной драматургии (Екатеринбург), реж. Семен Серзин

Прибежал в ЦИМ из КЗЧ, где Элисо Вирсаладзе с рудинской «Musica viva» играла Моцарта, не дослушав финал 17-го концерта — но с расчетом, что после Моцарта, который в целом, «как класс», определенно мне ближе, чем Башлачев (при том что Моцарт — не самый любимый мой композитор среди классиков), на контрасте «СашБаш» ударит меня по голове вдвойне. Прибежал, шлепнулся на пол, потому что все уже успели рассесться (а почему-то всегда так, будто назло: вовремя придешь — задерживают, ждешь, маешься, а стоит чуть-чуть припоздать, и хорошо еще если не перед закрытой дверью окажешься), но пропустил самую малость — мне потом рассказали — только раздачу публике компота из многолитровой кастрюли, по поводу которого потом зрителям делали замечания (мол, «у нас в зал с вином нельзя») и вводное видео. И думаю — вот сейчас начнется то, из-за чего столько шуму было в прошлом году, что вызвало такой ажиотаж и толки, в том числе нездоровые… Оказалось, «СашБаш» — это, по большому счету, стандартный литературно-музыкальный вечер в сельской библиотеке, только молодежнее, громче и короче, а по форме ровно такой же, как если б собрались пенсионного возраста почитательницы Эдуарда Асадова, и еще с поправкой на то, что повод, герой, тема в данном случае — несколько более неоднозначная, а так: сели, поговорили-повспоминали, попели-почитали, посмотрели записи (стилизованное под любительское ретро черно-белое видео на экране).

И у меня, конечно, в первую очередь возник вопрос: а в связи с чем поднялся такой хай? По внешним признакам «СашБаш» — мероприятие абсолютно невинное, благонамеренное: где-то громкий и веселый, чаще тихий и лиричный, но преимущественно сентиментальный, бесхитростный «поминальник» по человеку, о котором лично я — расписываюсь публично в своем невежестве — до прихода в ЦИМ не знал вообще ничего. И в отношении этого человека — абсолютно уважительный, а откровенно говоря — апологетический, почти агиографический, чуть ли не сусальный, вплоть до того, что судя о Башлачеве по спектаклю, наркотиков он в жизни не пробовал, а выпивал изредка по праздникам, и вообще был православный, крещеный…

Ну то есть, конечно, я знал, что прославился к середине 1980-х — в узких кругах — вот такой рокер Башлачев, и пару лет назад в Москву привозили еще один ему посвященный спектакль, типа даже кукольный, но я и его не видел, а в остальном — песен не слышал, видео не смотрел (включая фильм А.Учителя «Рок»), ну то есть буквально — по нулям. И с этой точки зрения, кстати, «СашБаш» вполне определенную функцию усилиями «драматургов» (невозможно Полину Бородину и Ярославу Пулинович называть в данном случае «драматургами» без кавычек) выполняет, фрагментарно, но поступательно, в хронологической последовательности пересказывая этапы «большого», хотя и недолгого, пути заглавного героя: родился в Череповце, сколько-то лет пожил в Свердловске, потом в Ленинграде и Москве, успел поработать журналистом и пописать о трудовых достижениях сталеваров, в середине 1980-х влился в рок-тусовку, сделал ребенка одной женщине, потом сошелся с другой, и пока сходился со второй, ребенок от первой умер, после чего герой впал в депрессию, погиб… — все это и драматично, и, наверное, теоретически увлекательно, если б речь шла о вымышленном персонаже. Когда о реальном человеке — выходит поверхностно и для тех, кому этот человек дорог, примитивно, если не оскорбительно; для тех, кому безразличен (а мне, ну простите, безразличен) — малоинтересно.

Единственное, что меня покоробило всерьез — слайд сканированного обращения к ленинградскому митрополиту с просьбой о церковном погребении «православного, крещеного» самоубийцы Башлачева — что там нацарапано в резолюции митрополита всея Ленинградския области, я сбоку сидя не разобрал, но сам факт включения в спектакль этого «документа», да еще столь лобовой, резанул конкретно. Также лишним показался эпилог, где троица карикатурно-пародийных богемных снобов, в которых перевоплотились под конец участники спектакля, рассуждают о поэзии и музыке Башлачева, о его месте в культуре и литературе — при всем откровенно сатирическом изображении этих обобщенных «ценителей» с их суждениями о Башлачеве лично мне по итогам увиденного и услышанного в спектакле трудно не согласиться. В остальном мой личный опыт «СашБаша» по-своему оказался очень важен — редкий случай, когда я пришел смотреть спектакль, ничего не зная заранее ни о содержании, ни о герое… Теперь мне легче понять, как воспринимают, скажем, «Трех сестер» Бутусова не те, кто знает наизусть пьесу Чехова, а те (и такие ведь, наверное, тоже приходят по разным своим причинам — пришел же я на «СашБаш»), кому сюжет неизвестен и персонажи неведомы. Или все равно что «Мушкетеров» Богомолова смотрит тот, кто не видел никогда телефильма с Боярским. Правда, таких, кто не видел этого фильма, наверное, и нет, ну или почти нет — в этом смысле богомоловский посыл универсален, а посыл «СашБаша» узко направлен на очень узкую «целевую аудиторию».

Кроме того, и это по своему опять-таки глубокому невежеству я уяснил уже после спектакля, песни, что звучат в «СашБаш» — не башлачевские, а из репертуара группы Олега Ягодина «Курара». За исключением отдельных вещей, музыкальных и стихотворных. Беззубый дегенерат, поющий под гитару на видео ближе к финалу песню Башлачева — это вовсе не (ревизор) Башлачев, а просто какой-то случайный русский, символизирующий «народное признание» творчество Башлачева. Что касается «народного признания» — признаюсь, меня больше всего на спектакле удивило не то, что происходило на площадке, а публика, преимущественно много моложе меня. И я думал: если даже мне до Башлачева дела нет (а какое мне может быть дело до Башлачева, если в год, когда он из окна выбросился, Таня Овсиенко, будучи солисткой группы «Мираж», спела голосом Маргариты Суханкиной «Музыка нас связала» — разве можно такие вещи сравнивать?!) — то они, 20-с-чем-то-летние, в 1980-е еще не родившиеся, что находят в Башлачеве и тому подобном? Но если находят — пожалуйста. Я бы предпочел для себя что-то найти не в теме, не в герое, а в спектакле, в его форме, в том, как режиссер с драматургами ищет новые способы рассказать, показать, выразить и раскрыть на сцене человеческую судьбу, творческий путь (чей именно — уже второй вопрос). И вот тут я остаюсь в недоумении — авторы ничего не ищут, они используют стандартные, банальные, давно опробированные, отработанные ходы, чередуя «документальные» монологи с вставными музыкальными номерами и игровыми видео-интермедиями; плюс «символично» разбросанные по полу и разматывающиеся с катушек «кудри» магнитных лент.

Ну разве что исполнители приподнимают этот самодеятельно-любительский опус над уровнем «ниже плинтуса». Причем не в первую очередь Ягодин — хотя он безусловно мощный, за минувший год его актерская индивидуальность неожиданно вышла далеко за пределы «Коляда-театра» и, окажись фильмы с его участием соразмерны масштабу его персонального дарования, быть ему уже к Новому году супер-кинозвездой. Но в «СашБаш» он с большой долей условности обозначает присутствие в постановке Башлачева, в основном же выступает «от первого лица», как музыкант и вокалист. Для меня же в центре внимания оказалась Тамара Зимина — фантастическая актриса, в спектакле представляющая все женские образы: бабушка, мама, сожительницы, случайные знакомые и просто обобщенные советские тетки, вспоминающие «как оно…» -якобы — «…было на самом деле». Но весь ансамбль — Зимина, Ягодин, Константин Итунин, трое музыкантов ягодинской рок-группы — просто отличный, чего «СашБашу» хватает с лихвой — так это энергии, и энергии «позитивного» заряда, я уж на что не настроен был «на волну», а все же ее ощутил. Вот только ее апогей, и это очевидно, приходится — что характерно — на момент, когда Олег Ягодин, зачитав письмо Башлачева к бабушке, где герой гордо сообщает «подружился с Аллой Борисовной», возвращается к микрофону с пультом и запевает, путая очередность куплетов, пугачевское «За то, что только раз в году бывает май…» — вот тут, как ни в какую еще за полтора часа сценического действия минуту — происходит ни с чем не сравнимый и сразу заметный энергетический всплеск, захватывающий всех присутствующих. Не главный герой Башлачев, но эпизодический персонаж Пугачева становится объединяющим артистов и публику, прошлое и настоящее — парадокс? недоработка? случайность? По-моему, все логично, и сразу становится понятно, кто какое место в истории, в современности, в коллективном бессознательном и в личном сознании каждого занимает. И если б спектакль Пугачевой и был посвящен — а как бы Зимина ее сыграла, можно только представить! — вот было б дело.

Читать оригинальную запись

Читайте также: