«Саша, вынеси мусор» Н.Ворожбит в ЦИМе, реж. Виктор Рыжаков

Придя второй раз на «Конармию» накануне, я, помимо свежих впечатлений собственно от спектакля, получил еще и важную информацию о дневном прогоне новой постановки Виктора Рыжакова, которой глупо было бы не воспользоваться. Хотя прогоны — дело ненадежное, но у Рыжакова — в меньшей степени, чем у кого-либо: в свое время я месяца за три до официальной премьеры посмотрел абсолютно готовый и безупречный его спектакль «Пять вечеров» в «Мастерской Фоменко» (сейчас он пока не идет, потому что Агуреева в декрете).

А «Саша, вынеси мусор» — уже практически премьера, вернее, превью; хотя прогон и задержали на час с лишним из-за того, что актрисы не могли проехать по перекрытой Москве — но у нас и спектакль могут точно так же задержать, тогда еще обиднее. Зато смотреть «Сашу…» почти без зрителей — важнее, чем обычно, в силу особенностей пространственного решения. Днем раньше публику «Конармии», да и меня тоже (я ведь, как и остальные, не знал заранее, что к чему) поднапрягла выгородка в фойе — может, подумал я, семинар какой проходит в ЦИМе? Оказалось, никакой не семинар, а это задумка для спектакля: актерам оставили вместо сцены, хотя бы импровизированной, узенький выступ, от стены меньше чем на полметра, а первый зрительский ряд (где я в результате сидел на прогоне один) — на расстоянии буквально вытянутой руки. Актеры, прежде всего две актрисы, Инна Сухорецкая и Светлана Иванова-Сергеева, а также Александр Усердин, почти распластаны по стене, вся сценография. не считая двух узеньких скамеечек и висящей на стене скрипки — виртуальная: фотоинсталляция, схематично и отчасти иронично обозначающая обстановку кухни в обычной киевской квартире (художник Ольга Никитина).

Столь же схематична и пьеса Натальи Ворожбит. Две главные героини — мать и дочь, Катя и Оксана. Катя только что похоронила мужа, Оксана беременна, хотя отец ее ребенка почти так же виртуален, как обстановка вокруг, и еще более эфемерен, чем ее собственный покойный отец, поскольку как раз папа, тот самый Саша, в спектакле все же присутствует во плоти. В первой сцене, где женщины готовятся к поминкам по Саше, его голос раздается из-за спин зрителей (спектакль играется в «зеленом фойе» ЦИМа на 5-м этаже), где стоит стол с нехитрой кухонной атрибутикой. Во второй, когда Катя и Оксана приходят спустя время помянуть Сашу на кладбище, герой возникает в образе человека, похожего на покойника. А в третьей, снова дома, разродившаяся Оксана спустя год опять беременна и опять в отсутствие своего безвестного Олега, Саша возвращается к ним. Возвращается он, однако, не просто так, и это в спектакле самое интересное. Саша — профессиональный военный, офицер. Среди его сослуживцев уже много покойников — кто-то спился, кого-то свел в могилу рак. И все они теперь «воскресли», чтобы снова воевать — потому что на их страну напали.

Кто напал на Украину — говорить излишне, как и то, что проблематика спектакля (о пьесе мне говорить сложнее — я ее не читал, написана она только что по заказу из Великобритании, а что умеет делать Рыжаков даже с самыми примитивными текстами и какие измерения способен им придавать, хорошо известно, достаточно вспомнить «Рыдания» с той же Ивановой-Сергеевой) к агрессии против Украины не сводится. Понятно, что речь изначально идет о конфликте универсальном — и семейном, и половом, и человеческом. «Саша, вынеси мусор» Натальи Ворожбит в чем-то перекликается с пьесами еще одной украинской драматической писательницы, Анны Яблонской — «Семейными сценами», «Пустошью», но по структуре намного и демонстративно проще. Женщины (представленные тут, по крайней мере изначально, в свете не самом выгодном — феминистки обидятся скорее, чем православные, последние еще могут чего-то недопонять, а здесь все налицо: дуры-клуши) рожают и хоронят, в промежутках гнобя своих мужчин, которых в меру своего куриного разумения все же любят, а мужчины воюют, обороняясь, на всех фронтах, начиная с семейного, заканчивая обыкновенным, когда на страну прет озверелый агрессор и надо отбиваться от захватчиков. Такой схематизм драматургии режиссер и художник, помещая героев в предельно условный контекст и не просто озвучивая вслух все ремарки, но практически стирая интонационно грань между авторской речью и репликами персонажей, из вероятного недостатка пьесы превращают в несомненное, очевидное достоинство спектакля — жесткого, минималистского по форме и бесконечно глубокого (при нарочито «плоском» пространственном решении) по содержанию. Может быть, учитывая внешние, внехудожественные обстоятельства, даже чересчур глубоко копают.

Конечно, я тоже с удовлетворением отмечаю и остроумие подхода авторов постановки к тексту, и невероятную работу актеров — опять-таки актрис прежде всего, на Светлану и Инну, особенно когда они не произосят никаких слов, а просто молчат и транслируют не то что скрытые эмоции, но в буквальном смысле какой-то из других измерений идущий свет, и оторваться от них невозможно, ну разве что на время отвести взгляд от одной, чтоб переключиться на другую (сидишь так близко к ним, что сразу за двумя одновременно наблюдать физически невозможно, если у тебя глаз не как у хамелеона устроен). «Саша, вынеси мусор» в этом плане, безусловно, развивает и те мысли о человеческой природе, что были заложены Рыжаковым в невероятных, при видимой относительной «традиционности» театрального формата, «Пяти вечерах», и, вместе с тем, поиски новых форм, которыми отличались его более экспериментальные работы (например, «Боги пали»). Поэтому невозможно сказать, что в «Саше…» чего-то не хватает. Я бы, однако, позволил себе заметить, что как раз интересного, остроумного, содержательно многослойного в спектакле — с избытком. И уж совсем неуместным мне кажется его пацифистский пафос с финальным «оружие… отставить!»

Мертвецы, встающие из гробов, чтоб воевать — образ, положим, не самый привлекательный. Но кто-то же должен воевать, чтоб остановить нападение — иначе только и останется что думать о картошке и бесконечно рожать рабов вместо солдат (Инна Сухорецкая обозначает беременность своей героини предельно примитивным и оттого вдвойне знаковым приемом — подкладывая на живот надувной мячик). Парады ведь, из-за которых даже актерам на прогон невозможно проехать, не ради одной лишь красивой картинки проводятся, и там не виртуальные мертвецы в нарисованных декорациях шествуют. Поэтому для начала стоило бы пожелать украинцам поскорее вынести мусор, а о несовершенстве человеческой природы, гендерном напряжении и неурядицах брака можно поразмышлять и на досуге.

Читать оригинальную запись