«Американская обезьяна» М.Рауда в «Открытой сцене», реж. Денис Хуснияров

Пьеса эстонского пьеса Микхеля Рауда — синтез сатирического памфлета с психологическим триллером: на отборочном туре шоу а ля «Голос» с элементами реалити аутичный музыкант и певец Фред, получив два «нет» против одного «да», отказывается уходить с площадки, а вместо этого достает пистолет и заставляет трех членов жюри сначала переголосовать, а затем и самих выступить, пройти кастинг на тех же условиях. По ходу выясняется, что один из членов жюри, рокер Норман — отец Фреда, когда-то бросивший его с матерью, а другой, Алекс — друг семьи и, возможно, любовник матери. За что в результате Норман убивает уже до того слегка подстреленного Фредом Алекса, ну а заодно и единственную в жюри и в пьесе женщину Хелен. Демонстрируя таким образом на практике действенность схемы с обезьянкой, которая подпрыгивает, если ей показать банан.

Развязка этой бихевиористской драмы (как будто принцип «стимул-реакция», «нажми на кнопку — получишь результат» и т.п. еще может работать и казаться кому-то оригинальным, заслуживающим осмысления посредством театрального сочинения!), разыгранной в восьмигранной зеленой выгородке-«студии», столь же предсказуема, сколь и ничем не обусловлена, поэтому без того плоская, схематичная пьеса под конец кажется до неприличия куцей, оборванной на полуслове, к тому же нелепом полуслове: сначала Норман застрелил коллег, а потом задумался — если действительно Алекс был в Таллинне, когда по словам Фреда его жена (давно им брошенная, так что ревновать и стрелять вдвойне странно) отсасывала ему, но как же могла случиться измена? А при чем тут Хелен? На самом деле вся пьеса с самого начала строится на условностях и игровых допущениях, начиная с отсутствия на кастинге других претендентов и вообще кого-либо, кроме одного артиста и трех членов жюри (и еще невидимого Мустафы — то ли продюсера, то ли техработника, то ли охранника), заканчивая той странностью, что трое послушно и в течение долгого времени выполняют приказы одного пусть вооруженного, но лишь частично дееспособного парня. Однако режиссер делает ставку не на сатирическую гиперболу, а на психологический реализм ситуации (вспоминается «Прищучил» — популярный спектакль «Табакерки» конца 1980-х) — оттого действо выходит чересчур шумным, сумбурным и суетливым, несмотря на небольшую продолжительность, чуть больше часа, оно быстро утомляет.

В роли незадачливого аутичного конкурсанта выступает Юрий Николаенко, он же композитор, положивший на музыку поэтические тексты драматурга. Его отца Фреда-рокера играет самый молодой заслуженный артист РФ Михаил Калиничев — сказать по совести, в данной постановке его артистические заслуги не показались мне до такой степени очевидными, равно как, впрочем, и незаслуженного пока Николаенко, не говоря уже про Татьяну Журавлеву-Хелен. Вообще женская роль в пьесе — исключительно дань традиции, а попытки через эскапады Фреда намекнуть на романтические устремления Хелен в отношении Нормана пропадают втуне и никак не развиваются. Поживее остальных мне показался Алекс в исполнении Александра Алешкина — не помню, видел ли я этого актера где-то прежде, но здесь он один в сомнительном режиссерском решении кажется хоть сколько-нибудь органичным, и в то же время в своем сольном номере (а каждый из «жюри», проходя импровизированный кастинг под дулом пистолета, выступает с таким концертным номером) ловко уходит из бытового психологизма в гротеск. Тогда как, например, Калиничев-Норман, исполняя зажигательную рок-композицию про «крайнюю плоть своего микрофона», даже подобие стриптиза показывает натужно и нудно. Вообще при том количестве разной, в том числе вытесняемой сегодня из театра лексики, логично было бы, чтоб на песне про крайнюю плоть актер не просто джинсы расстегивал — но так далеко режиссерская смелость и исполнительская раскованность не простирается. Даже название «Американская обезьяна» не обыгрывается, хотя в спектакле вроде бы звучит упоминание Капотни и проскакивает фраза типа «кучка задротов-читателей «Сноба». Ну тогда, раз пошла «адаптация», следовало бы начать именно с заглавия: «Русская обезьяна» — вот это было бы эффектно.

Читать оригинальную запись

Читайте также: