«Вишневый сад» А.Чехова, МДТ в МХТ, реж. Лев Додин

По поводу додинского «Сада» московский театральный полусвет лихорадило за несколько месяцев до гастролей — ходили страшные слухи: о безумных ценах на билеты (которые никто из маленьких любителей искусства, разумеется, не стал бы покупать даже за десять рублей, рассчитывая на халяву), о том, что все действие происходит в зале, поэтому мест для зрителей остается то ли двести, то ли триста… Насчет цен, кстати, многое оказалось правдой, как я вчера убедился, а мест — предостаточно. Что двери в партер сняли и повесили свои, декоративные, что поставили по проходу стремянку, кинопередвижку и несколько венских стульев — это да, но зрительское пространство от этого сократилось сидений, может, на сто-сто пятьдесят, хватило всем желающим и с избытком, еще осталось. Во всяком случае, на первом представлении присутствовал весь паноптикум, весь актив маленьких любителей искусства, весь синклит уебков, причем даже те, кто, если б им не сказали, что попасть нельзя, остались бы дома, но раз «нельзя», то уж конечно обязательно надо пойти. Публика в результате практически без остатка делилась на три примерно равные части: во-первых, вип-персоны театральной Москвы на уровне худруков, директоров и приравненных им по статусу деятелей культуры; во-вторых, вышеупомянутые маленькие любители искусства — против ожидания им всем нашлось в зале место; ну и в третьих — лохи, да не обычные «просвещенные», а самые махровые лошары, для которых Додин, МДТ, да и Чехов — пустой звук, но за Лизу Боярскую и Даню Козловского они готовы выложить девять тысяч, чтоб сидеть в предпоследнем ряду. Представители третьей категории меня обычно раздражают, а здесь, в контексте действа в целом, оказались очень трогательными — они на этом пиршестве духовности были самыми счастливыми, при том что впечатления от происходящего из их уст звучали противоречивые: с одной стороны — «а зал-то здесь неплохой», с другой — «ну может они хоть после антракта присядут…»

Я со своей стороны заранее предпринял какие-то попытки цивилизованным способом получить доступ к столь эпохальному в русском театре явлению, наткнулся, мягко говоря, на не самое цивилизованное отношение и решил не биться головой об стену, а тупо пойти с антракта. Сначала отправился в консерваторию, послушал 27-й концерт Моцарта в исполнении Кристиана Захариаса, и рассудил, что если он действительно так хорош, как говорят, то я и на второе отделение останусь до конца, где он должен был дирижировать 4-й симфонией Брамса. Однако великим музыкантом мне Захариас не показался, и я с чистой совестью двинулся к МХТ, едва я подскочил — навстречу мне вышла весьма благопристойная пара, а женщина отдала мне свой билет (вернее, бесплатный пригласительный на прекрасное место, то есть не лохушка какая-нибудь мне попалась, а уважаемый гость), искренне и тонко — не в пример ложному пафосу додинских персонажей — приговаривая: «Зачем вам это надо?!» Но, как говорит в таких случаях баба Катя — «мне тоже надо». А зачем бабе Кате «надо» — она сама не знает, и я не знаю.

Но вот действительно — зачем? Меня, правда, заверяли, что «Вишневый сад» — это какой-то совсем «другой» Додин, в смысле — «другой» по отношению к «тому самому» Додину, которого я не просто не люблю, не понимаю, не перевариваю, но вообще не считаю режиссером, а его спектакли — театром. Где во «Враге народа» был театр, в каком месте? в «Коварстве и любви» — пожалуй, но это какой-то самодеятельный, «народный» театр. Если вспомнить старье — «Бесы» были невыносимо занудным, на уровне провинциального тюза, пересказом общеизвестного сюжета. «Братья и сестры», которые я видел, конечно, спустя много лет после премьеры, но от сего дня уже тоже довольно давно — наверное, на момент своего появления могли удивить питерских интеллигентов, сегодня к ним невозможно относиться без иронии. Однако «Вишневый сад» — это отчасти «другой Додин» в том плане, что Додин, со всем своим скудоумием, пытается поспеть за каким-то, в его понимании, современными тенденциями — как мужик, опоздавший на поезд.

Додинские «психологические» навороты просто смехотворны. Варя, видите ли, влюблена в Лопахина — ок. После покупки сада вернувшийся Лопахин и Варя страстно целуются, удаляются за экран, чтобы — это совершенно недвусмысленно — заняться любовью (а тем временем Епиходов увлекает за дверь отшитую Яшей Дуняшу, и та потом появится с фингалом под глазом, а Епиходов — без голоса: «воду пил, что-то проглотил»). Возвращаются Лопахин и Варя из-за экрана чуть потрепанные, слегка запыхавшиеся, но, похоже, удовлетворенные. Сюжет волей-неволей отсылает к «Бесприданнице» — Лариса и Паратов, только Лариса настаивает на скорейшей свадьбе, а Паратов отнекивается, тут же наоборот, Варя уже готовому, кажется, на все Лопахину дает отлуп — спрашивается: почему? Из женской гордости, из классовой ненависти, из семейной солидарности, из привычки к самоистязанию? Ни один из этих или возможных других вариантов в спектакле психологически не разработан. Про то, как режиссерская задумка актерски реализована Елизаветой Боярской — вообще лучше промолчать. Впрочем, хоть я даже после удачной роли Боярской в «Леди Макбет нашего уезда» Гинкаса сохранил все свои предубежения против нее, не могу не признать: именно специфические данные Боярской идеально соответствуют тому, что необходимо для постановок Додина. Просто для них ничего другого, кроме того, чем обладает Боярская, и не требуется. Не только от Боярской — ни от кого. Татьяна Шестановка-Шарлотта демонстрирует не просто гротеск и клоунаду, а какую-то уродливую и агрессивную психопатологию. Петя Трофимов — персонаж комический, Епиходов — наоборот, трагический, все бегают по залу, орут, машут руками, как участники колхозной самодеятельности, запевают хором «все хорошо, прекрасная маркиза», а удачливый покупщик Лопахин — еще и «My way». Символический план спектакля дополняется оглушительным стуком бильярдных шаров на фонограмме и черно-белыми кинозарисовками про вишневый сад (снимали, кстати, в Германии). Финальный монолог Фирса нафарширован его же филиппиками по поводу «несчастья, то бишь воли». Забытый Фирс стучится во все двери партера, потом в киноэкран, который падает и накрывает его, словно саваном, а за экраном — забор из досок, и на нем — видео, где все персонажи пьесы в одинаковом исподнем (не то больничном, не то лагерном) выстариваются вряд: такая у них, стало быть, жизнь и судьба. Наблюдая такой балаганный, дешевый и фальшивый провинциальный надрыв, хочется по-раневски (или по-ямпольски) вспеснуть ручками и воскликнуть: «это так пОшло!»

Конечно, я не видел спектакль целиком (но я честно сделал для этого необходимый минимум телодвижений), однако не уверен, что смотри я его с самого начала, выдержал бы до конца — не выдержали же те милые люди, которые попались мне на встречу при выходе, убегали со спектакля и меня уговаривали не ходить. И потом — вон же Мединский еще позже меня пришел, и ничего: минстр, блядь, культуры. Безусловно, в спектакле Додина есть одна хорошая актриса — Ксения Рапопорт, и не актерская работа (таковых в спектакле нет), но именно актриса сама по себе. Все остальное, начиная с того, что делает Козловский, а Боярская, Курышев и проч. подавно — позорное убожество, на которое в лучшем случае никто никогда не обратил бы внимание, если б не мифический и непостижимо для меня загадочный ореол вокруг фигуры Льва Абрамовича Додина. Ведь ничего, ну ничего же в нем нет, ну нет, это очевидно, король голый, голый, он голый!! И мало того — соединить затхлость ветоши с неловкой спекуляцией на расхожих штампах современной театральной эстетики и выдать это за событие века — ведь это не просто какая-то там «художественная неудача», это чистой воды жульничество и жлобство! А между тем подобного «театра» — на каждом углу, просто те, кто ходит на Додина, едва ли бывали в «Шаломе», «Ромэне», прости, Господи, «Сопричастности» — иначе знали бы, что там — все то же самое. Грешным делом я подумал: интересно, а почитатели Додина давно последний раз заглядывали, к примеру, в доронинский МХАТ? Избегаю давать рекомендации, но мне кажется, что тем, кто считает «Вишневый сад» Додина шедевром, стоит посмотреть ну хотя бы «Вассу Железнову» в постановке Бориса Щедрина, где, помимо Татьяны Васильевны Дорониной, участвуют также Аристарх Ливанов и Юрий Горобец. Вас ждет оргазм.

Читать оригинальную запись

Читайте также: