«Щелкунчик в стиле стимпанк» в театре «С.А.Д.», реж. С.Игнатов и М.Литвинова, хор. А.Меркурьев

В Аптекарском огороде я бывал всего-то дважды — год назад приходил в театр «С.А.Д.» на замечательную «Аркадию» Стоппарда, а до этого — только на презентации мемуаров Бори Моисеева (а, вспомнил еще один случай, совсем давний — вечеринка коньячного бренда, значит, трижды получается). Аптекарский огород снежной зимой — а снова только я собрался, как ударили морозы и снегу навалило — выглядит инопланетно, но теперь я еще и по внутренней оранжерее погулял — «Аркадия» игралась вечером (сейчас спектакль идет на других площадках и, боюсь, немало потерял ввиду отсутствия идеально соответствующей духу, стилю и символике пьесы Стоппарда оранжерейной обстановки), а «Щелкунчик» — вещь дневная, детско-новогодняя, оранжерея в этом время открыта, и возможность осмотреть ее без спешки остается. Я даже поднялся на второй этаж, в огромную коллекцию суккулентов, выращиванием которых на дому я сам в подростковом возрасте увлекался. Но пришел я все-таки не в сад, а в «С.А.Д.» — театр «Содружество актеров драмы». На спектакль Славы Игнатова и Маши Литвиновой.

Этот «Щелкунчик» и по сюжету — достаточно оригинальное сочинение, где номинально действие перенесено в викторианскую Англию с ее успехами технического прогресса, а «рамка» фабулы отсылает не столько к Гофману, сколько к Шварцу и его «Обыкновенному чуду»: сказочник-Часовщик вместе с женой на ходу с помощью «волшебного шлема» придумывают и разыгрывают историю, причем жена, в отличие от версии Шварца, не требует от мужа пренебрегать «чудесами!, наоборот, вдохновляет его. В остальном хрестоматийные элементы — орех Кракатук, королева Мышильда, Щелкунчик, Мари и т.д. — использованы также весьма произвольно, и честно говоря, в представлении интересно следить не столько за последовательным (а если совсем честно, не очень последовательным) развитием событий, сколько за отдельными находками, которых хватило бы на дюжину детских сказочных постановок.

С точки зрения использования разнообразных кукольных и теневых техник, их остроумно обыгранного соединения Славе Игнатову и его жене, наверное, сегодня в Москве нет равных. Сказочное пространство вместе с тем не архаично, а напротив, футуристично (художник Наталья Мишина), и вызывает ассоциации с фильмами Терри Гиллиама: мастерская Часовщика полна забавных предметов, измерительных приборов, сосудов, фантастических приспособлений, а выдвижные ящики стола и створки шкафа-трансформера позволяют совмещать «живой» план и кукол. Так же естественно этот изысканный антураж соединяется с музыкой Филиппа Гласса. Но, к сожалению, гораздо менее органично — со способом существования в нем драматических актеров, слишком для такого продвинутого художественного решения традиционным, причем в традициях не просто обычного драмтеатра, а именно детских «елок». Хореографом спектакля выступил один из моих любимых солистов Большого театра Андрей Меркурьев, хотя понятно, что на сцене-пятачке и в обстановке среди массивных стола и шкафа о танцах говорить не приходится. Но и пластический образ Щелкунчика, и вальсирующие на занавесе-экране тени — это его вклад, для подобного случая вполне весомый.

Читать оригинальную запись

Читайте также: