Mr.Bean & The Idiots

«МЕРТВЫЕ ДУШИ», К.Серебренников, ГОГОЛЬ-ЦЕНТР, Москва, 2014г. (5)

Узок этот спектакль, я бы расширил. От сочетания Гоголь+ГогольЦентр (большой поэмы Гоголя и режиссуры Серебренникова, которые встретились именно в этом месте) хотелось бы программного высказывания – широкого, развернутого, неоднозначного. Хотелось Спектакля Большого Стиля О Самом Главном. Про Русь («Чего ты хочешь от меня», как поет хор). Хотелось приращения, по сравнению с первой, рижской версией спектакля, там была интересная концепция, но мне показалось, что молодые рижские актеры не смогли по-настоящему зацепить чужой материал, исполнили хорошо, но не более того. В Гоголь-Центре в постановке участвовали актеры маститые, знаменитые (Гущин, Девотченко), молодые и уже известные по другим работам (Байрон, Кукушкин), но вместо приращения получилось сокращение смысла, как бывает при обычном переносе готовой постановки в другой театр – second hand.

Широкого спектакля, подобного мхатовским постановкам режиссера («Лес», «Трехгрошовая опера») не получилось.

И продолжения разговора про «вся Россия – наш лес» (в том же «Лесе», «Отморозках», «Зойкиной квартире») не получилось. Песня «Русь, чего ты хочешь от меня», которой и рижская постановка заканчивалась, осталась декларацией. Русь была показана уж слишком однозначно и предсказуемо ничего_ни_от_кого_не_хотящей — маленькой, убогой деревянной коробочкой. Чичиков бегал там, шуршал лапками, как таракан в спичечном коробке. Некоторым детям нравится сажать таракана в коробку и смотреть, что будет. А хотелось более взрослого разговора, широты взгляда.

Устаешь сидеть два с половиной часа, уставившись в спичечную коробочку, и наблюдать за черным тараканом.

Таракан – Чичиков.

В спектакле два состава, в одном Чичикова играет Один Байрон и судя по отклику блогоприятельницы lotta20, это совсем другой спектакль, хотя бы из-за заметного американского акцента. Чичиков-Байрон выглядит иностранцем, если и тараканом, то белым. Эдаким маркизом де Кюстином, попавшим в Россию-коробочку и постоянно недоумевающим по поводу местных нравов с такой простой американской «протестантской прямотой».

Я видел состав, где Байрон играет Манилова. Маниловское прекраснодушие хорошо легло и на акцент, на субтильные внешние и «протестантские» внутренние данные актера. Но самым лучшим был первый выход Байрона – он спел первый зонг, с интонацией Пьеро (Вертинского) и отстраненным интонационным разделением слова «свежесть» на «све» (еще там, где О, моя юность) и «ЖЕСТЬ» (уже здесь).

А Чичикова сыграл Семен Штейнберг. Блогоприятельница, которую я выше цитировал, предположила, что вместо «американца в России» будет «еврей в России», но этого не было. Чичиков бы жалким, скособоченным придурком – мистер Бин в краю идиотов. Это смотрелось комедийно-убедительно, актер держал спектакль. Уверенно располагался в центре. А вокруг – хор (и театральный и музыкальный), то есть русский народ – идиоты, только не те карнавальные внутримкадовские, что в спектакле «Идиоты», а конкретные замкадовские, небритые ватники в трениках (а потом в женских чепцах платьях и туфлях на каблуках и в собачьх масках и ошейниках). Таких и мистер Бин может облапошить. Но в конце концов проиграет и сбежит просто в силу своей фирменной бестолковости/невезучести.

Театрально-музыкальный ансамбль «Мистер Бин и «Идиоты» азартно исполнил цикл «Похождения Чичикова». Особенно удались самая женская и самая мужская сцены — у Коробочки и у Собакевича. Коробочка (Олег Гущин) массивная тетка в черном в окружении разномастных черных старух (развитие темы серебрениковских «черных бабок»). Собакевич (Антон Васильев) – оппозиционер (в противоположность Манилову лоялисту), но он оппонирует властям справа (силовик-сталинист, в Чичикове заподозрил гея).

Спектакль забуксовал только в самом конце, на последнем помещике (Плюшкине). В этой сцене хор уже не зажигал, а лежал на столах отсвечивая голыми пятками и изображал покойников, а Алексей Девотченко в роли Плюшкина был линеен, не интересен, не страшен. Совсем беда у этого замечательного актера в Москве — ничего близкого по уровню питерским ролям он здесь так и не сделал.

А потом и у Штейнберга начались проблемы, лирические монологи Гоголя в уста такого придурка Чичикова совсем не ложились. Финал оказался смазан. Побегал черный таракан по коробочке, нашел щель, да и был таков.

Отдельно надо упомянуть еще одну проблему спектакля – очень плохой звук. Это относится и к другим постановкам Гоголь-Центра, что я видел на большой сцене. То ли там акустика плохая, то ли у актеров плохая дикция, а скорее всего то и другое вместе, да еще микрофоны. Половину текста не разобрать. Хорошо тем, кто знает английский (над сценой титры), и тем, кто хорошо знает Гоголя.

Читать оригинальную запись

Читайте также: