«Первая материя» реж. Димитрис Папаиоанну (фестиваль «Территория»)

Шедевр — явление всегда штучное, редкое, а в потоке «современного искусства» — нечто почти небывалое. Зато когда уж найдешь жемчужину в куче навоза, радости нет предела: значит, стоило все-таки копаться. В прошлом году «Территория» показала «Па де де с экскаватором» — не обещавший слишком много уличный проект с бесплатным доступом оказался незабываемым спектаклем, гораздо более полноценным в плане художественном, чем практически любая сценическая постановка.

«Первая материя» заставила вспомнить «Па де де с экскаватором» не только потому, что год спустя на «Территорию» привезли наконец-то еще один выдающийся театральный опус, эти два произведения вообще чем-то схожи, только в первом случае взаимодействуют, конфликтуют и тянутся друг к другу человек и машина, а во втором — два человека, или, точнее, две ипостаси человека.

Оговорку «Внимание! В спектакле демонстрируется обнаженное тело!» целевая аудитория склонна воспринимать скорее как рекламную, нежели упреждающую, но обнаженное тело демонстрируется нынче со сцены или подиума не так уж редко, хотя и реже, чем принято в цивилизованном обществе, особенно тело, которое своим видом не вызывает омерзение. Но хоть я за долгую, подходящую к концу жизнь видал некоторое количество голых парней, пусть не так много, как хотелось бы, зато обычно помоложе и посимпатичнее этого грека (хотя грек тоже вполне себе ничего, надо отдать ему должное), 80 минут смотрел представление разинув рот от удивления и восторга, и вовсе не на одно только «обнаженное тело» глазел, но и на второе, одетое в строгий черный костюм.

Человек как биологическое, органическое существо и человек как социальная функция давно разведены, разделены и практикой общежития на бытовом уровне, и теорией психоанализа на уровне научном. «Первая материя» наглядно демонстрирует и разделенность, и противостояние, и взаимодействие, и тождество двух сторон человеческого существования. Более того, голое тело может превратиться в скульптурное, иконографическое изображение, а социальная функция не избавлена от естественных биологических отправлений.

Практически отсутствует саундтрек, нет изысканной игры со светом (способной прикрывать скудость режиссерской фантазии, чем современный театр пользуется напропалую), минимум антуража — задействованы белый фанерный щит, микрофон, ведро, шланг с водой, морковка и мешочки, имитирующие фекалии, еще микрофон, тоже используемый прежде всего в качестве бутафории — по-моему, я перечислил все, ничего не забыл. Но «Первая материя» при том не нуждается в расхожих отмазках типа «невербальный», «постдраматический» театр и т.п., то есть по факту, конечно, невербальный по факту, но в то же время это настоящий драматический театр, чуть ли не по системе Станиславского выстроенный, более чем традиционный, в каком-то смысле архаичный: выходят два актера и начинают взаимодействовать. Даже принцип «четвертой стены» строго соблюдается, никакого вульгарного «интерактива», артисты работают строго обособленно от публики, будто ее вовсе нет в наличии.

Формат «Первой материи» — на сто процентов «современный», внешне перформанс напоминает спектакли Кастелуччи, и мистериальным своим характером — тоже, только Кастелуччи замахивается на осмысление категорий религиозно-философских, космогонических, взаимоотношений человека с Богом, а «Первая материя» прежде всего — мистерия антропологическая, где человек — в общем, единственный герой, пусть и единый «в дух лицах» и в двух телах, одно из которых — «обнаженное». Кстати, даже процесс дефекации в спектакле представлен сколь наглядно, столь и условно, иронично, смешно. Юмор, гротеск, цирковая буффонада — все присутствует, но как элемент театральной игры, строго отобранный, встроенный в драматургическую структуру.

У Димитриса Папаиоанну масса регалий, в его послужном списке — спектакли-долгожители и шоу, посвященное открытию олимпийских игр, но искусство, а современное подавно, если чему и учит, то не доверять пиару, но исключительно собственным глазам. И если б я «Первую материю» не увидел — считал бы себя обделенным.

Читать оригинальную запись

Читайте также: