"Без названия" А.Чехова, Ярославский драмтеатр им. Ф.Волкова, реж. Евгений Марчелли

Мне не очень близки сами принципы Марчелли, но я видел столько его спектакли, что в новый вхожу с пониманием, что увижу и как это будет — уж очень все предсказуемо. Зная, что станут бегать по залу, пошел в бельэтаж, чтоб не задевали при беготне — и в самом деле: на протяжении первого действия туда-сюда носились и «официанты» в передниках с подносами, и главные герои, для которых приготовлялся «завтрак». Если долго играют при закрытом занавесе и лишь наполовину приглушенном свете — тоже понятно: под финал первого действия занавес распахнется и будет какой-нибудь припасен нехитрый, но эффектный на фоне общего однообразия и монотонности аттракцион — и точно: занавес распахнулся, за ним на пустой сцене — белый стол уставленный разноцветными бутылками и из кулисы в кулису ходит духовой оркестр, а перед самым антрактом — номер с пушкой, стреляющей цветными бумажками, и ворох бумажек (куда больше, чем пушечный заряд), падающий с колосников вместе с несколькими лифчиками.

В роли Платонова столь же ожидаемо выступает Виталий Кищенко, главный и постоянный актер Марчелли. Он и остальные суетятся, говорят наперебой, активно жестикулируют и взаимодействуют друг с другом физически, не нагружая жесты и прочие движения особым смыслом. Наряжены персонажи как участники карнавала, и не какого-то одного карнавала, а разных праздеств: кто в строгом костюме, кто в шортах, кто в летнем платье, кто и вовсе в костюме летчика. Женщинам Платонова у Марчелли можно подобрать, каждой, сегодняшнюю типажную характеристику: Анна Петровна — «стервь», Александра Ивановна — «девачка», ну а Софья Егоровна, конечно — «блондинко». Грубо обозначенные в первом акте «амплуа», во втором эти фарсовые маски спадают, открывая общую для всех героинь, хотя каждая со своей спецификой, женскую драму. Платонов, напротив, чем дальше, тем явственнее демонстрирует свое животное естество, во втором акте он уже и мочится на глазах у любовницы, и пробует прикуривать от школьного прибора для наблюдений за статическим электричеством, и даже хочет извлечь искру, натирая указкой книжные страницы. И в финале, когда он сначала теряет разум, а потом, уже подстреленный Софьей Егоровной, исполняет свою посмертную пляску курицы с отрубленной головой. Хотя все-таки и это решение мне кажется несколько искусственным.

Читать оригинальную запись

Читайте также: