«Риверсайд Драйв» В.Аллена в центре «На Страстном», реж. Александр Созонов

Даже если не знать заранее, что режиссер — студент Серебренникова, что откуда взялось в этом спектакле, видно невооруженным глазом. Не только, впрочем, конкретно от Серебренникова — понятно, что молодой постановщик неплохо осведомлен, чем сейчас театральные люди живы, так что для него, надо полагать, присуствие на сцене камерного струнного ансамбля, лестничных конструкций для гимнастических упражнений, живая крыса в клетке, использование видеокамер и проекций для крупных планов и оптических эффектов и т.д. — что-то вроде «обязательной программы», вплоть до использования фаллоимитатора: в эпизоде, обыгрывающем церемонию «Оскара», персонажи используют позолоченный резиновый член не по прямому, конечно, назначению, но в качестве фетиша, заменяющего заветную призовую статуэтку. Но если у того же Серебренникова приемы, пусть даже не им самим открытые, чаще всего оказываются к месту и по делу, то в «Риверсайд драйв» они просто присутствуют как набор режиссерских штампов отдельно от пьесы, которую пытаются разыгрывать актеры.

Актеры, кстати, более опытные, хотя тоже недавние студенты — Один Байрон и Казимир Лиске учились в Школе-студии МХАТ на курсе Райкина, Байрон уже там сыграл Гамлета в учебном спектакле Брусникиной, а Лиске станцевал ведущую партию в выдающемся «Стравинском. Играх» Сигаловой, потом, будучи американцами, они все-таки решили задержаться в Москве, сейчас играют не обязывающий ко многому, но симпатичный «Лафкадио» для детей. По-русски у них совсем неплохо получается, но «Риверсайд драйв» идет на английском с субтитрами. Какими задачами определялся выбор языка для постановки — не знаю, но не художественными точно. Пьеса Аллена, в сущности — традиционная разговорная трагикомедия со всеми присущими академической драме компонентами, сдобренная присущими Аллену нехитрыми «интеллектуальными» заморочками, и по конструкции напоминающая одновременно множество аналогичных сочинений, в том числе Бергмана и Олби, а в одном из диалогов действующих лиц заходит речь о Маккалерсе, чью прозу как раз Олби инсценировал. Но за бессмысленными режиссерскими наворотами не просматриваются ни сюжет, ни характеры, ни общая цель, которая могла бы объединить усилия авторов проекта.

Режиссер постоянно меняет планы, ракурсы, старается что-то все время придумывать, точнее, подбирать из уже придуманного и присобачивать к действию, а исполнители тем временем пытаются что-то расказать про своих персонажей. Один из них, Джим (Лиске) — успешный киносценарист, другой, Фред (Байрон) — невропат, утверждающий, будто Джим украл у него идею сценария. Помимо случайного знакомого Фреда, на достояние Джима претендует и его любовница Барбара (вот Ребекку Уайтхерст я что-то не припомню в спектаклях курса), требует от него львиную долю гонорара за сценарий, а в противном случае угрожает поведать об их связи Лоле, жене Джима, от которой у него двое детей. И тогда полусумасшедший Фред предлагает Джиму убить Барбару.

Чем кончилось дело для Барбары по сюжету я, признаться, не понял, и немудрено — за декорациями, перегружающими сцену, субтитров не рассмотреть, за бесконечными и не слишком увлекательными аттракционами, сделанными к тому же без драйва, тормозящими (в том числе чисто технически, ведь любая трансформация требует подготовки, перестановки и т.п.) действие до почти полного его распада, не уследить за ходом истории — но коль скоро она изначально не слишком заинтересовала, то и хрен бы с ней. Намного обиднее за исполнителей, которые среди бестолково понастроенной фанаберии, к сожалению, потерялись — а они ребята способные, Лиске, очевидно, стремится создать образ, отчасти сходный с характерным вудиалленовским типажом, Байрон работает на эксцентрику, но очень аккуратно, не бросаясь в дешевую клоунаду — и вместе они, молодые, но практически сложившиеся профессионалы, без остатка пропадают во вторичной ученической режиссуре.

Читать оригинальную запись

Читайте также: