«Казимир и Каролина» Эдена фон Хорвата, Театр де ля Виль, Париж, реж. Эммануэль Демарси-Мота

С изумлением обнаружил уже после того, как посмотрел спектакль, в процитированной рецензии «Юманите» (оказывается, этот шпионский листок все еще выходит!), что в постановке занята Сильви Тестю. В списке заявленных на гастролях актеров ее, впрочем, не было, зато была Элоди Буше, которую я, признаться, в толпе на сцене тоже не опознал, хотя хорошо помню ее мордашку прежде всего по фильмам Жан-Марка Барра и Паскаля Арнольда — правда, давно уже это было. Но в числе многочисленных артистов и посреди громоздких декораций, каких хватило бы на десяток-другой среднеевропейских современных спектаклей (иллюминированный тир, две катальные горы, длинный стол пивной, многоярусные трибуны в глубине сцены), трудно было бы обнаружить и личности более известные. Да не очень-то и хотелось, настолько неувлекательным несмотря на натужную, искусственную динамику оказалось зрелище.

Пьеса Эдена фон Хорвата (никогда раньше не слышал о таком драматурге) написана в 1931 году и посвящена безработице в Германии периода «великой депрессии»: на традиционной осенней мюнхенской ярмарке сталкиваются разные персонажи, в том числе заглавные герои — шофера Казимира, лишившегося работы, бросила невеста Каролина, у которой тут же обнаружился новый ухажер, и еще один, а она пытается доказать бывшему жениху, что оставила его совсем не из материальных соображений. Можно только предположить, что режиссера, осуществившего постановку совсем недавно, в 2009-м, это сочинение привлекло актуальностью темы в период экономического кризиса. Актуальность, однако, оказалась мнимой уже в силу, мягко говоря, не самого выдающегося качества драматургии. Режиссер же вместо того, чтобы попробовать, как некоторые его коллеги поступают в таких случаях, сварить «кашу из топора» (иногда даже вкусно получается, как недавно у Половцевой с «Хорошенькой» Найденова — топор, правда, и в ее случае недоварился, придется еще поварить), тупо всерьез разыгрывает пьесу, как если бы она представляла из себя безусловный шедевр. В результате выходит суетливое, невнятное, бессмысленное и нудное представление, такой недо-Брехт и недо-Фассбиндер в одном флаконе. Занятным эпизодом этого не лучшим образом стилизованного ярмарочного балагана становится собственно «балаган», цирк с участием «человека-волка», гологрудых сиамских близняшек не первой молодости, волосатой женщины-трансвестита и т.п. — да и этот цирк уродов шедевральным не назовешь. Неплохой эффект производит колесный макет лошади в натуральную величину, появляющийся ближе к финалу. Прочая же социально-историческая драма, призванная задним числом напугать сытую европейскую публику призраком нацизма и в качестве выразительных средств не чурающаяся даже хорового исполнения баркаролы из «Сказок Гофмана» Оффенбаха, оставляет впечатление претенциозной халтуры. Вполне возможно, что французские театральные деятели на своем уровне искренне переживают несовершенство мира и испытывают понятное желание его улучшить. Но для них было бы намного продуктивнее начать это улучшение с собственных опусов.

Читать оригинальную запись

Читайте также: