«Саломея» О.Уайльда в Театре Романа Виктюка, реж. Р.Виктюк

Я видел спектакль почти десять лет назад, примерно через год после премьеры. С тех пор состав исполнителей поменялся больше чем наполовину, и я даже не сразу поверил, что Саломею, точнее, Альфреда Дугласа в образе Саломеи, по-прежнему играет Бозин: в недавней карташевской «Чайке» (еще официально не выпущенной — я побывал на репетиции) он такой потасканный, что без слез не взглянешь, а в «Саломее» (ну, само собой, в гриме невероятном — но грим был всегда, и десять лет назад) великолепен по-прежнему и, кажется, еще лучше, чем был — играет аккуратнее, тоньше, танец фантастический, интонации безупречны, про пластику и говорить нечего. Мне и Жойдик в роли Уайльда-тетрарха в целом понравился, хотя Жойдика я совсем не люблю и по-моему эту роль лучше бы сыграл Нестеренко, а он просто бегает в кордебалете. Там же совсем уж дико смотрится — в своем возрасте и со своей нынешней комплекцией — Олег Исаев. Но Погорелова — выше всяких похвал, если не в ипостаси леди Уайльд в начале спектакля, то в образе Иродиады — ну просто глаз не оторвать. И Никульча-Иоканаан мне показался неплохим, пускай к нему даже у фанатов спектакля отношение, мягко говоря, противоречивое. Но все-таки дело не в исполнителях, а в том, как придумана виктюковская «Саломея».

Только за последний год в Москве появились еще две постановки по этой пьесе — Агеева в «Модерне» и Яцко в ШДИ, и обе по-своему концептуальные, в ШДИ, как водится, сюжет Уайльда вписан в некие, по большей части условно-абстрактные ритуальные схемы, у Агеева — в литературно-философский контекст русского серебряного века («Саломею» на русский перевел Бальмонт). Но даже на уровне замысла той и другой постановке далеко до виктюковской. Впрочем, и для самого Виктюка «Саломея» — пожалуй, самый концептуальный его спектакль. Виктюк «Саломею» помещает в рамку исторического судебного процесса над Уайльдом, где, в частности, если верить Виктюку, фигурирует свидетельство, согласно которому Уальд с друзьями разыгрывал на «закрытых вечеринках», как сказали бы сейчас, фрагменты из пьесы, переодеваясь соответствующим образом. Насколько такая концепция, построенная на параллелях сюжета пьесы с биографией автора, исторична и убедительна с научной точки зрения, можно, разумеется, спорить, но в том и дело, что театр Виктюка — не интеллектуальный театр, а его «Саломея» — это не «Изобретение любви» Стоппарда, где связанный с процессом Уайльда сюжет проходит побочной линией контрапунктом к основной, отношениям Альфреда Хаусмена и Мозеса Джексона, вот уж там любой самый незначительный эпизод имеет отсыл к подлинным историческим документам, одновременно проецируется на античную мифологию, античную литературу, современную (конец 19 века) английскую литературу и т.д. и т.д. — и вся эта многоэтажная драматургическая конструкция выстроена с таким безупречным изяществом, что совершенно не представляю, как бы она смотрелась на сцене, а главное — зачем?

Театр же Виктюка, который я некоторое время назад в посвященной его юбилею статьи походя назвал «театром между слов» (а видимо, формулировка не такая уж случайная) — в первую очередь действо, а потом уже размышление, сначала чувство, и уже затем, возможно, мысль. Почему, скажем, Уайльд отождествляется в «Саломее» с Иродом, а не с Иоканааном, а Иродиада — с леди Уайльд? Видимо, лучше не спрашивать. Но и через такие небесспорные параллели Виктюк выходит на обобщения, фундаментальные для его театральной философии. В ее основе — трагически неразрешимое противоречие между возможным и желанным, которое в сюжетной практие реализуется через несоответствие возраста, пола, происхождения, материального положения героев неким умозрительным стандартам, для чего Уайльд с его творчеством и биографией подходит идеально. Виктюку, справедливости ради стоит заметить, все равно, на каком уровне художественного качества принципиальные для него моменты высказаны в литературном материале, с которым он работает, да и сам он не брезгует ничем, мешая изощренное с примитивным и вульгарным — в хореографии, в музыкальном оформлении, в костюмах, и к актерской игры это замечание тоже имеет прямое отношение. Тем удивительнее, что при удачным результате (который, увы, не гарантирован и случается с годами все реже) стилистического противоречия между тем и другим не ощущается.

Читать оригинальную запись

Читайте также: